Восьмая горизонталь
Шрифт:
спасать, но он непостижимым образом выплывает и, невзирая на тяжесть топора, гребёт к
козырьку, ныряет под непрерывный поток воды. Я спешу следом. Плыть с вещами и
мечём невероятно трудно, а ещё сложнее заставить себя нырнуть в неизвестность.
Неужели десятилетние дети способны на это? Я ныряю и я выплываю в спокойной заводи.
Позади с шипением падает вода, тусклый свет едва пробивает её толщу. Семён
выбирается на ровную площадку, озирается по сторонам. Скоро и я стою рядом.
Неожиданно
кричать во всё горло. Крики тонут в гуле водопада, дети не отзываются. Принялись
обследовать площадку. Внезапно останавливаюсь как громом оглушённый, в гроте
явственно виднеется круглый вход. Очевидно - это неизвестный лаз в пещерную страну
– страну прекрасную, но враждебную для человека.
Гл.14
– Они там,- скрипит зубами мой друг. Он лихорадочно надевает промокшую одежду,
затем достаёт факел.
– Да. И любая секунда промедления ...- я не договорил, щадя чувства убитого горем
сильного мужчины.
Высекаю огонь, поджигаю факел, пламя, рассыпая искры, с треском вспыхивает,
осветив набухшие от влаги своды.
– У нас четыре факела, каждый горит около часа, в нашем распоряжении меньше четырёх
часов.
Семён с шумом втискивается в подземный ход, я едва поспеваю за ним. Откуда у
такого большого человека столько прыти? Его топор бьётся о стены, высекая снопы искр, а он всё увеличивал темп.
Меч путается между ног, верёвка цепляется за выступы, это просто невыносимо
нестись в узком пространстве. Постепенно тело согревается, одежда подсыхает благодаря
энергии тела.
Стремительно мелькающие стены, резко расходятся в стороны. Семён вылетает в
пещёрный зал, не держит равновесие, ноги скользят, руки взмахиваются в поисках опоры
и он с глухим хлопком сваливается в подземное озерцо. Брызги в разные стороны, факел с
истошным шипением входит в воду. На мгновенье вспыхивают призрачным огнём
сталагмиты, и нас сдавливает темнота.
– Чтоб её!- ругается Семён.
– Большой темп задал, пещеры это не любят.
– Чего раньше не сказал?- огрызается друг.
– Не успел.
– И что сейчас мне делать? Промок как мышь, факел испортил.
– Одежду как можно тщательней выкрутить, не дай бог переохлаждение получишь,
дальше я поведу.
Огромные пещерные органы высятся над исключительно ровным полом.
Натёчности всех оттенков красного, разового и рыжего цветов. Со сводов свисают
сталактиты как сосульки из чистейшего хрусталя. Сталагмиты
застывших гномов. Озеро слегка зашло на площадку между органами и в нём сияет
пещерный жемчуг. Капель, как звон серебряных колокольчиков, пока ласкает слух.
Шагаем мимо грандиозных по красоте и высоте пещерных органов, кажется, сейчас
зазвучит величественная музыка Баха. Идём по совершенно чистой поверхности, грязи
нет, только алмазными искрами разлетаются в сторону брызги.
А вот следы пребывания наших ребятишек, потревожены россыпи пещерного
жемчуга, видно, как маленькие ладошки выгребали его из воды. Вот глупые дети, он
высохнет, и ни чем не будет отличаться от обыкновенных камушков, а в воде он совсем не
отличается от натурального жемчуга, это правда.
Минуем органы и оказываемся в следующем зале. Сводов не видно, они теряются
во тьме. Прямо из пола растут кальцитовые кристаллы, образуя причудливые формы,
ровные столбики, будто гранённые искусным ювелиром, сияют волшебным блеском. На
сверкающих стенах застыли каменные цветы, а под ногами течёт чистая как горный
хрусталь речка, вода настолько прозрачная, что даже не видно поверхности и лишь
угадывается по негромкому журчанию.
– Здесь они тоже были,- указываю на горочку из кристаллов,- решили захватить на
обратном пути.
– Лишь бы они были не далеко,- вздыхает Семён.
– Главное, чтоб не заблудились. Вроде ответвлений нет.
– Есть, вон одно, а вон ещё два,- стонет друг.
– Плохо. В какой ход пошли?
– Или спустились,- совсем падает духом он.
В трещине между стенами зияет широкий чёрныё провал. Спуститься в него
можно, природные каменные ступени ведут глубоко вниз.
– Дети не пойдут туда,- уверенно заявляет Семён.
– Наоборот,- ухмыляюсь я,- словно не знаешь Игоря и Аскольдовну, именно и полезут
туда, где опасно.
Аккуратно спускаемся на пару ступенек вниз, оглядываемся, на потолке следы
копоти от факела, эти признаки и обрадовали меня и огорчили одновременно, я в тайне
надеялся, у них хватит здравого смысла не лезть в этот ход.
На удивление ступени ровные, закрадывается мысль, может они искусственные и
туннель очень ровный. Тщательно осматриваю стены, привлекает внимание
металлический блеск.
– Что там?- Семён останавливается рядом и с интересом заглядывает через плечо.
– Металл. Видишь, в стене как будто рельса идёт, а с другой стороны, ещё одна.