Возродившийся
Шрифт:
«Молодой, горячий, жизнь его еще не обломала, как меня… — думал он. — Может рассказать ему, как все в действительности дело обстоит? Хотя зачем?.. Все может измениться, вернувшись на круги своя, может сразу после того, как кукурузника сменят на посту, и вот тогда… именно такие как он и понадобятся, молодые волкодавы, что станут рвать врагов. Главное, чтобы к этому моменту он не успел во всем разочароваться. Впрочем, этот все хорошо понимает и знает с чем придется столкнуться, так что только злее станет».
Докурив беломорину
— Ладно Громкий… я тебя понял. Но, чтобы я замолвил за тебя словечко, ты должен мне доказать, что достоин этого.
— Каким образом?
— Для начала… завербуй мне трех осведомителей. Сделай это до Нового года.
— Есть конкретные имена? Чтобы не вышло накладки?
— Вот заодно разберешься с этим…
— Хорошо. Что еще?
— Стань старостой или комсоргом. Это после Нового года, но не затягивай до весны. Я должен увидеть, можешь ли ты делать реальные дела или только языком горазд молоть.
— Это все?
— Да.
— Разрешите выполнять?
— Действуй.
Глава 10
Дмитрий вышел из кабинета на «деревянных» ногах и закрыв дверь, чуть не рухнул на пол из-за того, что «дерево» превратилось в «вату». Сердце с силой долбилось в груди, что твой отбойный молоток словно пытаясь пробить грудину и выскочить наружу. Он даже не ожидал от себя столь острой нервной реакции.
— Вроде получилось, — выдохнул он, смахнув со лба обильно выступивший пот.
И тут же недовольно скривился. Дополнительные условия от комитетчика его не порадовали. Он в принципе не понимал, как станет вербовать студентов и совсем не представлял, как сместить с должности старосту или комсорга, чтобы занять их место.
«Одно хорошо — после истории с джинсами я достаточно популярен у студентов, чтобы меня без проблем избрали», — подумал он.
Мелькнула мысль устроить профанацию с вербовкой и самому писать отчеты от лица завербованных. Что до почерка, то можно заплатить школьника и те уже перепишут.
— Ерунда… если все получится как надо, то это все быстро вскроется, ведь осведомителей надо передать капитану… Ладно, надо еще раз присмотреться к одногрупникам и прочим сокурсникам.
Ужинать Носов, как всегда, пошел в столовую. Готовили там не сказать, чтобы очень хорошо, не ресторан ведь, но в целом приемлемо. Опять же стоило не очень дорого, в пределах двух с половиной рублей плюс-минус пятьдесят копеек. Вполне приемлемо при стипендии в триста рублей, плюс подработка. Заморачиваться же с готовкой на тесной общажной кухне, да еще с выяснениями отношений — кто и чего у кого скоммуниздил из продуктов Дмитрий не собирался.
«Может кого из своих соседей по комнате вербануть?» — жуя оладью, думал он.
Но вынужден был отбросить эту мысль. Зацепиться не за что, разве что начать шантажировать,
«Нет, шантаж не наш метод… по крайней мере не в данной ситуации», — подумал он.
Но в голову ничего так и не пришло путного.
— Ч-черт…
— Влад…
Задумавшись, Дмитрий не заметил, как к его столу подошла однокурсница из другой группы. Звали ее Ольгой и она являлась одной из самых ярких девушек, по крайней мере носила модную одежду, но при этом к ней не могла прицепиться Даздраперма, сложная прическа и не пренебрегала украшениями. Стиляга в общем. И тоже питалась в столовой не желая возиться на кухне общежития.
— Да?
— Можешь мне занять пятьдесят рублей? Немного не рассчитала…
Стипендию должны были выдать через неделю.
— Хм-м… не вопрос. Держи…
Носов достал из кармана деньги и отсчитал запрошенную сумму.
— Спасибо!
Крутанувшись на месте, она умчалась по своим делам.
— Ладно… надо еще раз присмотреться к ребятам и уточнить, кто чем дышит.
С наступлением холодов традиционные прогулки по улицам и паркам прекратились, но развлечения на этом не заглохли. В полную силу заработал Дом культуры.
Для него же было несколько удивительно наблюдать, как парни одалживали друг другу одежду для похода на свидания и вечеринки. С одеждой реально обстояло очень плохо.
Дмитрий в целом тяжело вливался в коллектив, все-таки ментально он был много старше окружающих его ребят и те чувствовали его несколько отстраненное отношение, но списывали на свойство характера. Опять же целенаправленно отсекал все попытки сближения с противоположным полом. Привязанности ему совсем не требовались, даже вредны.
Да и подтверждал статус «буки» он нередко. Музыка его особо не интересовала, в том числе зарубежная, так что в ее обсуждении не участвовал, он и в прошлой жизни не был меломаном и воспринимал ее, за редким исключением, лишь как звуковой фон. Как и в кино не ходил, не мог он смотреть нынешние «шедевры» даже западного производства, скучно и неправдоподобно, особенно комедии какие-то вымученные.
В общем если бы не участие в художественной самодеятельности, то Дмитрий и вовсе перестал бы участвовать в студенческой жизни.
«Теперь же надо не просто участвовать, но еще и становиться активистом», — напомнил он себе.
Правда с этим тоже как-то не получалось.
«Может музыкально-инструментально-танцевальную группу собрать? — подумалось ему. — Но тогда придется вспоминать песенки для соответствующего репертуара».
Вспоминалось в общем-то легко. Хоть и зарекся он в свое время в «шоу-бизнес» лезть, но… это другое.