Возродившийся
Шрифт:
— Завалили экзамен?
— Не знаем…
— А по ощущениям как?
Те неуверенно и с каким-то беспомощным видом пожали плечами.
— Понятно. Но можете особо не волноваться. Научат. Через год вас так натаскают, что ни один англичанин не сможет определить, что вы советские шпионы.
— Да мы собственно не из-за экзаменов… так-то нормально вроде…
— А что?
— Да пытались узнать на кого мы учиться будем, так никто ничего не говорит.
— А вам что, вербовщики ничего не рассказали?
— Ну как… сказали, что если не завалимся, то
— Ясно. Ну в общем ребят, все зависит от того в какой отдел распределят. Если в нелегальную разведку попадете, можно сказать элиту, то пошлют в какую-нибудь капстрану, вербовать агентов, вызнавать вражеские секреты.
— И надолго?
Ребят явно не вдохновляло надолго отрываться от родных берез и осин. Идея оказаться в глубоком подполье, без связи с родными, не казалась им верхом мечтаний.
— Как повезет. Если не случится предательства, не раскроют ваших связников, не спалят агентов, так могут и на два десятка лет.
— Два десятка?! — хором воскликнули они с ужасом в глазах.
— Может и больше. А если предательство все же случится, то могут посалить в тюрьму на те же два десятка. Но есть шанс что раньше обменяют, так что посидите годик, ну пять лет… максимум десять, пока у нас их шпионов не поймают и будет на кого менять.
Вид парней стал еще более хмурым.
«Блин, вот в первую очередь для отсева таких вот ребят и нужны психологи, — подумал Дмитрий. — Они же потенциальные предатели. Или просто разочаровавшись в работе, станут отбывать номер. Зачем вообще такую мелюзгу ничего не видевшую в жизни, даже в армии не отслужившую вербовать?! Вам что, мало добровольцев? Так найдите их с помощью тех же психологов!!!»
— Но это если в нелегальную разведку попадете. А так может, и контрразведка или еще какой отдел вами заинтересуется, может шифровальщиков из вас сделают… или та же техническая разведка. Пошлют на станцию в заполярный круг радиоэфир слушать…
Но ребятам это все было похоже не сильно интересно. Тем более служить в заполярье.
— Парни, если не хотите служить в КГБ, то просто завалите экзамены. Они, как мне кажется, в основном для того и нужны, чтобы те, кто передумал, без потерь смогли отказаться, отделавшись формальной причиной, дескать не прошел по знаниям. Никто вас за это наказывать не станет.
— Правда?
— Правда.
Лица ребят просветлели.
Ну да, их можно понять, к ним приходят дядьки и давай задвигать про почетную службу Родине в рядах КГБ. Отказаться? Можно, но… страшно. А ну как решат, что ты враг раз не хочешь служить в славных рядах КГБ? Или проблемы потом будут… вот и не хватило духу отказаться. А у них может совсем другие интересы по жизни имеются, в первую очередь девчонки.
Потом была математика. Тут Дмитрий оказался за одним столом с Демидом. Свою работу Носов решил быстро, с математикой он и раньше дружил, плюс сами задачи не такие уж сложные, и заметил, что сосед допустил грубейшую ошибку при арифметическом действии.
— Хочешь завалить экзамен?
— Нет!
— Тогда сначала умножение, а потом сложение, — подсказал он.
— Проклятье! Спасибо!
— Не за что…
— Не разговаривать и не подсказывать! — воскликнул преподаватель.
Оставшиеся два экзамена: географию и сочинение так же сдал не напрягаясь.
Почти половина кандидатов отсеялась, кто, как те два пацана сами слились, иные не смогли показать достойный результат несмотря на все свое желание.
Утром 31-го августа Дмитрий Носов явился к стадиону «Динамо», являвшегося точкой сбора для части тех, кто успешно сдал экзамены и был зачислен Краснознаменный институт ПГУ, или как его чаще называли «Школа 101».
— Здорово! — первым поздоровался Демид, что уже был на месте.
— Привет.
Дмитрий поздоровался с еще несколькими абитуриентами.
Сборище довольно внушительной толпы рядом с несколькими автобусами не особо привлекало внимание проходящих людей, что спешили по своим делам.
— Наверняка все думают, что мы спортсмены и сейчас собираемся, чтобы поехать на какие-нибудь сборы или соревнования, — посмеялся Демид.
— Ага, все продумано.
Тут вновь встрял Егор, сказав:
— Надо же… я ведь тут недалеко живу… и ходил сюда тренироваться и даже слухов никогда не слышал, что стадионом пользуются чекисты… Кстати, мы тут не первые, первая группа была отправлена в шесть часов…
«Вот же проныра… Может как профессионал в плане получения информации он будет неплох». — невольно подумал Носов.
— По автобусам! — ровно в семь часов прозвучала команда сотрудника, регистрировавшего явившихся слушателей «Школы».
Автобусы пошли по Ленинградскому проспекту в сторону Кольцевой дороги, миновали станции метро «Аэропорт», «Сокол», затем вышли на Волоколамское шоссе, прошли через Тушино, пересекли Кольцевую дорогу и сразу же за ней повернули направо, на Пятницкое шоссе, по которому и пошли в северо-западном направлении.
В автобусе стояла полная тишина, никто не разговаривал, все сидели с очень серьезными лицами, хотя было видно, что каждому хотелось знать, куда же это нас везут. Проехав примерно километров 15, за деревней Юрлово автобусы свернули направо и проехали под дорожный знак «въезд запрещен». Дорога шла вглубь довольно густого леса.
Примерно через километр автобусы остановились перед высокими воротами, за которыми ничего нельзя было разглядеть. Ворота открылись, и транспорт пропустили внутрь.
— Конечная! — произнес со смешком водитель. — На выход!
Выйдя из автобуса Дмитрий увидел четырехэтажное здание из светло-желтого кирпича. Направо от него стояло второе похожее здание, соединенное с первым воздушным коридором на уровне второго этажа. За стоянкой для машин, располагалась спортивная площадка. И кругом цветы, словно в типичном подмосковном доме отдыха.
Через застекленные двери центрального входа всех провели в просторный вестибюль, прямо по коридору и остановили перед дверью.