Всеми правдами и неправдами
Шрифт:
Виконт с Глебом переглянулись. Военные самозваной республики раньше никогда не заходили так глубоко в Зону, да еще без предварительной договоренности с главарями банд, контролирующих области.
– Точно в форме?
– Ну… – Диж развел руками. – Вроде да. Гент тоже видел, говорит – они.
– Ты Канну или Стволу об этом говорил?
– Нет, я уже уехал от них.
Виконт замолчал, задумался. Если сведения верны, Грав ищет контакта с Ламакеей. Хочет напрямую вести поставки наркотиков и получать оружие по
– Ладно… Все сделал верно. Отдыхай, Диж. Скоро дело предстоит, так что готовься.
Диж встал, бросил банку в ведро.
– Тут вот еще… Мы в Арзане у института одного подобрали…
– Кого?
– Да хрен его знает. Выскочили к дороге, Гент с гранатой бежал, все готовился бросить. А эти… с Ламакеи уже уезжали. Ну, Гент и швырнул. А тот откуда-то вынырнул, граната метрах в тридцати и рванула. Как его осколками не зацепило, не пойму.
– И что?
– А ничего. Мы подбежали, он на карачках ползает. Со лба немного кожу стесал.
– Оружие было? – полюбопытствовал Глеб.
Диж достал из кармана нож в ножнах и бросил его Виконту. Тот повертел клинок в руках, неопределенно хмыкнул и отдал Глебу.
– И все?
– Да.
Виконт повернулся к Глебу:
– Что скажешь?
Тот все вертел нож в руках.
– Ручная работа. Ковка. Булатная сталь. Вещь дорогая. На континенте есть любители, могут и не такое сделать. Ножны из кожи, не пойму чьей. И что вы с ним сделали?
– С собой привезли.
– Зачем?
– А что с ним делать? Не похоже, что он из команды Грава. Слишком… – Диж напрягся, подыскивая подходящее слово. – Чистый, что ли…
– Да?.. – неопределенно протянул Виконт. – Ну, пойдем посмотрим на твоего пленника.
Боевики уже покинули площадь, осталось человек десять, в основном те, кто приехал с Дижем. Сели под брезентовым навесом возле деревьев и не спеша обедали. Двое мальчишек лет по тринадцать сновали вокруг машин с тряпками и ведрами – отмывали борта.
Виконт в сопровождении Дижа и Глеба подошли к крайнему «мустангу».
– Показывай.
Диж кивнул боевику, и они вдвоем залезли в открытый кузов. В нише под пулеметной турелью сидел человек со старым мешком на голове и связанными за спиной руками. Бандиты грубо вытащили его из машины, сняли мешок и поставили перед главарем.
Виконт внимательно осмотрел пленника. Перед ним стоял молодой парень, лет двадцати двух – двадцати трех, с отросшими темными волосами, трехдневной щетиной и запыленным лицом. Когда мешок сняли, на Виконта глянули глаза серого цвета. Губы сжаты, скулы немного выпирают. Взгляд растерянный, но без страха.
Виконт посмотрел на его одежду и начал понимать, что имел в виду Диж. На незнакомце были обычные черные джины и джинсовая рубашка с коротким рукавом. На ногах кроссовки. Одежда запылилась, но, в общем, чистая,
– Развяжи его.
Диж одним взмахом рассек веревку, незнакомец замедленными движениями стряхнул обрывки с рук и застыл на месте, недоуменно оглядываясь по сторонам. Как заметил Виконт, особого страха тот не испытывал, только безмерное удивление и какая-то заторможенность.
– Кто ты такой? Как зовут?
Пленник взглянул на Виконта, наморщил лоб, словно вспоминая что-то, и неуверенно вымолвил:
– Не… Не знаю… – В глазах появилось напряжение. – Я не знаю…
Глеб коротко хохотнул.
– А имя?
– Имя? Мое?.. Не знаю…
Его глаза блуждали, смотря то на боевиков, то на машины, на дома, на труп собаки, которую так никто и не удосужился убрать.
Виконт повернул голову к Глебу:
– Что скажешь, спец?
Глеб подошел вплотную к пленнику, смерил его подозрительным взглядом. Потом посмотрел на руки, провел пальцем по щеке, понюхал его.
– Диж, ты что в мешке таскал?
– Сахар.
– Тьфу, дрянь! Эй, склеротик, скинь рубашку.
Незнакомец недоуменно посмотрел на боевика, расстегнул застежки и стащил джинсовку. Глеб обошел вокруг, сильно надавил на правое плечо, приказал показать ладони, ткнул кулаком в живот, хмыкнул.
– Здоровяк…
Диж следил за действиями Глеба с любопытством – о таланте зама по безопасности в банде ходили легенды, – потом махнул своему водителю и указал на труп собаки. Тот понятливо кивнул, отошел в сторону, и через минуту пожилая женщина утащила убитое животное с площади.
– Значит, так… – Глеб снял пенсне, потер переносицу и водрузил стекла обратно. – По крайней мере месяц не брал оружие в руки. А то и больше. Следов, точнее, синяков нет, на ладонях пороховой налет отсутствует, а мозоли здоровые. Качок – штанга, турник, может, с лопатой работал. Мышцы в тонусе, тренирован хорошо. Одежда чистая, следов оружейной смазки нет, порохом не пропахла. Действительно чистенький. А нож хороший…
– Нож оставь. Что скажешь, может он быть из какой-то банды?
– Все может быть. Татуировок нет, это странно. Шрамов нет, следов пулевых ранений не видно, если только на ногах. – Глеб встал перед пленником, вперил в него пристальный взгляд. – Как имя?
Незнакомец невозмутимо смотрел в глаза дознавателя, тщетно пытаясь сообразить, что сказать. В голове кавардак, мысли скачут с бешеной скоростью. В мозгу мелькают образы, обрывки воспоминаний, словно кубики мозаики. Попытка зафиксировать отдельную мысль оканчивается тем, что та попросту сбегает. Что-то огромное возникает перед глазами, брызжет искрами, слепит, заставляя морщиться от странной боли в голове.
«Я! Кто я?»
«Кто?.. кто… – несутся вскачь мысли. – Откуда?.. Где я?..»