Вторая жена
Шрифт:
— Если Питер поправится, я больше никогда ни с кем не поссорюсь.
— Он непременно поправится, — решительно сказала Фелисити, хотя боялась иного. Но этот мучительный страх следовало держать при себе. Почему никто не выходит и не говорит, что будет дальше? Как сыграть роль уверенной в себе матери, успокаивающей других, если на самом деле она ни в чем не уверена?
Тут дверь распахнулась настежь, и в приемную вышел Тони.
— Что вы тут делаете?
— Как Питер? — хором
— Нормально. Ну, почти нормально. Сидит в кровати и бормочет, что Филип не виноват и что он сам начал драку. — Тони сурово посмотрел на сына. — Значит, вы подрались?
Филип повесил голову еще ниже.
— Да.
Но Тони по-прежнему смотрел на него сурово.
— Из-за чего?
Фелисити посмотрела на мрачное, виноватое лицо пасынка. Только отцовского нагоняя ему сейчас и не хватает.
— Не будем разбираться, — быстро сказала она. — Это неважно. Мальчишки всегда дерутся. Куда важнее другое: когда мы сможем отвезти Питера домой?
Тони переводил взгляд с жены на сына. Филип цеплялся за Фелисити так, словно от нее зависела его жизнь, а Фелисити обнимала его, как спасительница.
— Не сегодня, — немного смягчившись, сказал он. — Пока с него хватит. Он должен немного полежать, отдохнуть и успокоиться.
— Папа… — Филип чуть не плакал. — Я хочу его увидеть. И попросить прощения.
— Я тоже ссорилась с ним, — сказала Хилари.
— И я, — присоединилась Аннабел.
— Не сегодня, — твердо ответил Тони.
— Я передам Питеру, что вы все просите у него прощения, — сказала Фелисити. Едва Тони открыл рот, как она гневно воззрилась на мужа. — Мне можно. Я его мачеха.
— Ушам своим не верю, — пробормотал Тони, оторвал ее от Филипа и взял за руку. — Всем остальным сидеть здесь, пока мы не вернемся. — Когда они вышли из приемного покоя, он остановился. — Твои отношения с детьми внезапно улучшились или это мне только кажется?
— Ты никогда не видел, как я с ними воевала.
— Еще как видел, — спокойно ответил Тони. — Но не было смысла делать из мухи слона. — Он помолчал, а потом повернулся к жене. — Ну что? Действительно стало лучше?
Фелисити улыбнулась, вспомнив, как за нее цеплялся Филип. Конечно, тому виной был несчастный случай, но то, что в минуту опасности мальчик бросился именно к ней, грело ей душу. Значит, она поступала правильно.
— Нет, тебе не кажется, — сказала она. — Может быть, впереди у нас много битв, но думаю, что Рубикон перейден.
Тони ответил ей улыбкой.
— Насчет битв не волнуйся, — промолвил он. — Где громко ссорятся, там быстро мирятся. Волноваться следует только за те семьи, где люди молчат.
Когда они вернулись из больницы, было уже поздно. Время
— О Боже… — Фелисити с ужасом смотрела на бурое месиво. — Придется придумать что-нибудь другое.
Все изучили содержимое противня, сочувственно покивали и отправились заниматься своими делами. Все, кроме Филипа. Он остался с Фелисити.
— Можно приготовить рыбу с чипсами, — сказал он. А потом добавил: — Я хотел поблагодарить вас.
Интересно, что будет дальше, подумала Фелисити.
— За что?
— За то, что вы не сказали отцу, из-за чего была драка.
— Не волнуйся. Думаю, Питер хотел бы того же.
Филип смущенно улыбнулся, и у Фелисити сжалось сердце. Мальчик улыбнулся ей впервые. И эта улыбка совершенно преобразила его лицо.
— Если хотите, я съезжу в магазин на велосипеде, — сказал он. Фелисити дала ему денег. Филип пошел за велосипедом, но через три минуты вернулся. — Я только что вспомнил. Сегодня понедельник, а по понедельникам магазин закрыт.
Фелисити застонала.
— Нужно покопаться в морозилке. — Именно покопаться. Она не размораживала морозильную камеру несколько месяцев.
— Можно сделать пасту и салат. У нас горы салата, а я умею делать пасту с сыром и томатным соусом, — сказал Филип.
Еще один сюрприз.
— Ты? — только и спросила она.
— Ага. Я люблю готовить. Когда кончу школу, стану поваром.
Фелисити впервые об этом слышала. Интересно, что скажет Тони, мелькнуло у нее в голове.
Я помню этот рецепт наизусть, — продолжал мальчик. — Когда в прошлом году мы с Питером ездили в лагерь, я готовил пасту почти каждый день.
— Раз так, давай, — ответила Фелисити. — А я посмотрю. Если это действительно так просто как ты говоришь, то запомню рецепт.
Филип широко улыбнулся.
— Проще некуда, — сказал он. — Только дайте мне банку с томатным соусом.
Это начало, ликующе подумала Фелисити Только начало.
ГЛАВА 13
Лето подходило к концу. Лес начал краснеть, в воздухе стоял острый аромат палой листвы. Пруденс не торопилась возвращаться домой, тщательно изучая интересные запахи.
— Жаль, что собаку нельзя научить искать трюфели, — сказал Тони. То был один из редких случаев, когда он сопровождал Фелмсити, гулявшую с собакой. — В здешнем лесу их много, надо только знать места. — Он вздохнул. — Мы могли бы продавать их лондонским ресторанам и нажить целое состояние.