Второй шанс
Шрифт:
Рома может лишь кивать.
Я улыбаюсь и подмигивая, касаюсь его кончика носа своими пальцами:
— Тогда готовьтесь смотреть на меня, — снимаю я пиджак, под которым у меня, ну, очень прозрачная блузка. Глаза Ромы делают идеальную окружность. — увидимся?! — машу ему я рукой на прощание и быстро отворачиваюсь, направляясь прямо к лифтам.
Рома так и остается перед дверями кабинета. Его лицо принимает вид каменной маски. Я улыбаюсь, сквозь слезы. Я так надеялась на другой исход…
А, собственно, чего я ждала? Мне когда-то давно говорили, что я
— Варвара Кирилловна, к вам Роман Константинович Поплавский. — звучит из телефонного динамика, который стоит у меня на столе в кабинете. Я поворачиваюсь к нему, медленно отпуская штору. Рядом, в кресле сидит Килен, который вызвался сегодня утром присутствовать при нашей встрече с Ромой. Я вижу, что он зол и немного испуган. Я тоже боюсь.
— Лера, я… — хочет он что-то мне сказать. Но сейчас не время. Я останавливаю его на полуслове и нажимая кнопку, прошу пригласить Рому внутрь.
— Не сейчас, Кирь, не сейчас, — закрываю я глаза и глубоко вдыхаю. Дверь кабинет распахивается и в проеме стоит Рома в светлом костюме. В руках он держит кейс.
Килен поднимается с дивана и принимает выжидательную стойку. Рома замечает его и неодобрительно щурится в го сторону.
— Проходите, Роман Константинович, приглашаю я жестом сесть. Рома и Килен не хотя отрываются друг от друга взглядами. — Это Килен Кириллович — мой брат и сын Кирилла Михайловича Юдина. Килен морщится от упоминания своего родства с Юдиным — он все еще не простил отцу того, что он оставил их с матерью. Мое сердце сжимается от боли, глядя на его страдания. Но Килен быстро справляется с ними и коротко, в знак приветствия, кивает Роме. Тот отвечает ем тем же. — Брат буде помогать мне в работе над роликом. Вы посмотрели наш план. Как он вам? — пытаюсь сосредоточится на работе. Рома смотрит на меня напрямую. Кажется, что она пытается пролезть под очки и увидеть мое лицо без них. Я невольно кашляю и поправляю очки у переносице. — Роман Константинович?
— Что, простите? А, да! План. Я посмотрел его и я согласен с ним. Когда мы можем приступать?
— Когда вам угодно. Команда готова. Все, лишь, ждут вашей отмашки. — постукиваю я ручкой по столу. Рома так близко и, одновременно, так далеко от меня. Он уже забыл меня, а моя память все еще услужливо подкидывает наши с ним моменты.
— Вас что-то беспокоит? — замечает это движение Рома. Я теряю на время дар речи, не зная что сказать ему в ответ. На помощь мне приходит Килен:
— Наш отец сегодня сделал выговор сестре за то, что она так долго тянет с началом вашего проекта. Он считает, что это — признак непрофессионализма.
— Да? — удивленно смотрит на меня Рома. — Простите, я не знал. Вы можете приступать когда вам будет угодно.
— Значит, завтра. — резко поднимаюсь я с кресла, словно там сотни тысяч ножей, направленных острием вверх. Я больше не могу сидеть так близко от лица Ромы, боюсь разреветься. Но я не мог позволить себя такую слабость. — Мы выезжаем завтра.
— Я буду на месте съемок к вечеру.
— Отлично.
— Надеюсь, наше сотрудничество будет продуктивным, — протягивает мне руку Рома. Я жму ее в ответ и быстро отвожу назад. Она дрожит.
— Не сомневаюсь в этом, Роман Константинович. Всего доброго.
— Всего… — но Рома стоит и не торопится уходить. Он смотрит на меня, будто изучая, словно экспонат музея.
— Что-то не так? — едва справляюсь я со своим дрожащем голосом.
— Не знаю. Просто, всегда, когда вы рядом со мной, у меня возникает дежавю. Мне кажется, что мы с вами встречались раньше. Еще задолго до того, как нас представили друг другу на приеме.
— Этого не могло быть. — быстро выпаливаю я. Килен кашляет и смотрит на меня, показывая глазами успокоиться. Я понимаю, что он прав и уже более ровным голосом продолжаю:
— Вы ошибаетесь. Мы не могли встречаться с вами раньше. Просто потому, что меня не было в стране.
— Да, вы правы. И это меня беспокоит все больше и больше. Я знаю, что та, кого я вижу в вас, давно мертва, но она, словно, не хочет меня отпускать. Простите, кажется я наговорил вам лишнего. К чему вам мои проблемы! — Рома быстрым шагом покидает кабинет. На секунду, он оборачивается у двери и смотрит на меня. Потом, он встряхивает головой, словно прогоняя непрошеные мысли и сомнения, и исчезает в дверном проеме.
Я опускаюсь на колени, прямо на пол. Килен подбегает ко мне со страхом на лице, который искажает его неимоверно.
— Что с тобой, Лер?! — обнимает он меня за плечи. — Все будет хорошо! Не переживай, мы справимся. Я же с тобой! Я не дам тебя в обиду! — укачивает он меня. Нам все равно, что кто-то может войти в кабинет. Нам, абсолютно, все равно. По моем лицу крупными ручьями сбегают вниз соленые слезы. Мне плохо. Очень плохо.
Глава 12
— Хорошо, разгружайтесь. Да! Сейчас буду! — слышу я голос своего помощника, который назначен мне руководством фирмы, Виталия.
Загорелый и подтянутый брюнет яро расправляется с разнорабочими, которые таскают из угла в угол необходимые для съемок декорации.
Я стою у машины и гляжу вновь на то, что я когда-то думала, что оставила навсегда… Я снова здесь! Мне до жути знакомы эти места, эта природа, эти горы. Кажется, что я слышу шум горной реки, чьи волны бьются о лезвия камней.
Мне становится не по себе, но я беру себя в руки. Я приехала сюда, чтобы напомнить о себе. И я так и сделаю.
— Лера, — подходит ко мне сзади Килен. Он нагружен сверху до низу вещами: своими и моими. — ты что?
— Ничего, — качаю я в ответ головой. — Просто, навеяло.
— Ясно. Пойдем. Виталий сказал, что нам отдали вон тот дом, — указывает он на первый из шести деревянных домиков, что окружают основной комплекс курорта. — Пошли быстрее, я хочу спать. В дороге меня так трясло, что сон не шел! — хмурится Киря.