Второй шанс
Шрифт:
– Нет, тут другое. Запрашивают размеры площади, количество персонала, пациентов. Ну, только жить стали нормально. Старики ожили, вон, даже на оперетту потянуло. А теперь что? – Виолетта чуть не плакала. – Конечно, как приведешь что в порядок, сразу и хозяин находится. Может, хотят сделать коммерческий? Сейчас это, говорят, тема. Сдают в такие дома состоятельных родственников,
– Виолетта, не надо раньше времени расстраиваться. Будем переживать неприятности по мере их поступления, – бодрым голосом проговорила Таня, но на душе и у нее стало неспокойно.
* * *
Как – то все шло не так, как представлялось. Тяжело. Репетиции выматывали Василису. Старики забывали тексты, терялись, некоторые путали мелодию. Одна Валентина Павловна держалась молодцом, чувствовалась театральная школа и годы репетиций. Но даже она начинала терять терпение:
– Но это – же самая популярная оперетта во всем мире! Мы все выросли на этих ариях. Помните, как часто раньше звучала эта музыка по радио, которое говорило день и ночь? В каждом концерте «По заявкам радиослушателей» обязательно просили включить арию Сильвы или Бони.
Ее коллеги стыдливо опускали глаза, кивали в знак согласия головами, но слова все – равно путали и краснели от отчаяния и бессилия.
Наконец, было принято решение от спектакля не отказываться, но сделать его в сокращенном варианте. Все выдохнули с облегчением и вновь приступили к творчеству с открывшимся вторым дыханием.
Таня все больше погружалась в депрессию, от какой – то беспросветности. Несколько раз, звонив Мише, она натыкалась на его усталый и, как казалось Тане, недовольный голос. Ей хотелось услышать от него, что все идет хорошо и скоро дети будут с ней. Но Миша твердил одну и ту – же фразу: «Пока ничего определенного сказать не могу. Ситуацию контролирую». Вот только куда она сможет привезти детей? Этот вопрос наводил на Таню панику. С Василисой она это не обсуждала. Они все были на птичьих правах. И Васька каждый раз при неожиданных звонках вздрагивала,
Как – то вечером, в конце апреля, вернувшись с работы, Василиса предложила пойти в ближайший лесопарк подышать воздухом.
– Вечер такой теплый, словно летний. Даже почки на деревьях стали распускаться. Идем гулять, что сидеть в четырех стенах!
Ваня деловито прихватил с собой кулек с игрушками и торжественно вручил его Тане:
– Неси!
– Ванечка, а зачем так много берешь? Давай одну машинку только возьмем?
– Все будем играть, – проговорил мальчик тоном, не терпящим возражений.
Василиса захватила старый плед.
– Мы словно на пикник идем, – пробурчала Таня.
Но на полянке в лесу плед расстелила и с удовольствием на него уселась.
Ваня высыпал из мешка все свои сокровища и с интересом разглядывал их, передавая Тане.
– Вась, смотри, что у нас есть! – воскликнула Таня и протянула подруге небольшой прозрачный пакетик.
– Что это? – Васька открыла один глаз, вынырнув из своих мыслей.
– Шарики воздушные, – Танины губы растянулись в глупой улыбке.
Васька резко села и, радостно округлив глаза, смотрела на подругу:
– Надуваем?
– Надуваем! Каждый выдох – одна проблема, – прокомментировала Таня.
– Ой, боюсь мой, в таком случае, лопнет.
– Второй надуешь.
Таня протянула Василисе пакет, вынув из него красную резиновую тряпочку и, закрыв на минуту глаза, беззвучно пошевелила губами, словно проговаривала молитву.
Шарик, наполняемый женскими проблемами, становился все больше и объемнее.
– Тань, хватит, а то сейчас взорвется, – испуганно проговорила Василиса.
– Последняя, – выдохнула Татьяна и улыбнулась, держа шар на вытянутой руке.
– Давай мне, – подошел радостный Ванечка.
– Нет, малыш, этот шарик тебе не нужен. Это мой. Тебе я сейчас новый надую. Легкий и чистый.
Васька надувала с закрытыми глазами, по щекам ее текли слезы. И теперь Таня предупредила ее об осторожности.
Конец ознакомительного фрагмента.