Высота
Шрифт:
В большом доме напротив другой мужчина крепко сжал подоконник, наблюдая за поцелуем. И откуда только взялись мысли, что нынешняя помощница чем-то отличается от предыдущих? Смазливое личико, сексуальное молодое тело, живой ум… Ферзь в три счета уложит ее в кровать и получит все сполна. Он точно не будет волноваться о слезах, обидах, глупой влюбленности и прочей чуши.
— Черт… — зло прорычал мужчина.
Булавин развернулся и пошел к бару. На душе было паршиво. В другой раз он напился бы один, переживая свою злость, но сегодня не стоило. Не хватало еще сорваться
Вечер пролетал незаметно. В коттедже спортсменов щедро разливалось по бокалам вино, гремели тосты, играла гитара. Толик, растерявший навыки, периодически брал не те аккорды, но никто не обращал внимания, подпевая старые любимые песни.
Карина всячески уклонялась от навязчивого внимания Ферзя и втихаря подливала в свой бокал вишневый сок. Не хотелось завтра страдать от похмелья под прицелом пронзительных синих глаз руководства. О том, как железный босс относится к слабостям, она уже поняла. Не стоит дергать этого тигра за усы.
Ребята рассказывали забавные истории из своей парашютной жизни, уговаривали ее решиться на первый прыжок и методично пополняли бокалы. К двенадцати ночи, когда веселье было только в самом разгаре, Карина начала зевать. Для нее впечатлений на первый день было более чем достаточно. Однако, выскользнуть из под бдительного контроля Лешки оказалось не так просто.
Молодой мужчина то обольстительно улыбался, то посылал ей воздушные поцелуи, а то и пытался усадить к себе на колени. Потому, улучив единственный момент, когда он вышел из комнаты, девушка быстро распрощалась с компанией и незаметной тенью растворилась в темноте.
Единственный фонарь на улице слабо освещал дорогу. Хорошо хоть ее новый дом находился недалеко. Авиаклуб действительно больше напоминал деревню, где все рядом. Где-то за домиками в саду куковала кукушка, от ветра шелестели листьями деревья, а созвездия в бездонном небе казались ярче, чем в городе.
Аккуратно ступая, чтобы не подвернуть ногу на высоких каблуках, она добралась до знакомого деревянного крылечка. На пороге одиноко сидел мужчина и смотрел на звезды.
Ладошки вспотели от волнения, а сердце чуть не выпрыгнуло из груди, когда Карина поняла, кто это.
— Глеб… — она осеклась на слове, вспомнив их уговор об отчестве. — Не ожидала вас здесь встретить.
Булавин поднял голову и присмотрелся. Тусклый свет луны соблазнительно подчеркнул каждый изгиб девичьего тела в коротком летнем платье. Дыхание сбилось, и в хмельной голове осталось только одно чувство — желание, жгучее, неконтролируемое, болезненное.
— Хорошо провела время? — он хрипло выдохнул слова.
— Да, удалось, наконец, наладить контакт с командой…
Девушка не двигалась с места, боясь даже пошевелиться. Что-то было в нем пугающее, тревожное. Никогда раньше он не говорил с ней так. Мурашки бежали по коже от бархатной хрипоты в голосе.
— Ммм… — протянул мужчина. — Ну и кому из команды ты уже отдала свое предпочтение?
Сердце девушки чуть не выпрыгнуло из груди. Все мысли куда-то
— А если мое сердце отдано другому человеку… Не из команды?
Булавин крепко сжал кулаки и с трудом ответил.
— Надеюсь это хороший человек…
— Лучший, — почти неслышно вымолвила девушка.
Ей было так тяжело сдерживаться. Руки онемели от смеси желания и страха прикоснуться к нему, зарыться пальцами в этих жестких волосах, вдохнуть запах… Весь вечер она гнала от себя мысли о нем, принимал комплименты другого, но в каждом окне, в проеме двери — все высматривала и ждала…
Глеб поднялся со ступеней и шагнул в сторону.
— Вот и хорошо, — прозвучало уже привычным начальским голосом. — Мне здесь проблемы не нужны.
Карина даже не успела опомниться, как он быстрым шагом направился к зданию администрации, словно по пятам гнались бесы.
Глава 8.Искушение
Осінній бойкот…
Між тобою і мною
Семизначний код,
Який не по зубам мені.
Глеб никак не мог выбросить из головы образ девушки. За последнее время она превратилась в настоящее наваждение. Подумать смешно! Чтобы он так мучился из-за какой-то молодой девчонки, когда под рукой всегда были опытные, горячие женщины. Тело отказывалось дружить с мозгом, а каждая встреча грозила обернуться пожаром. Сегодня еле ноги унес… Руки так и чесались прикоснуться, стянуть к чертовой матери этот лоскуток, что она считала платьем.
Мужчина уже час валялся в кровати и не мог уснуть. Вспомнился Ферзь с его наглым поцелуем, ее безвольный ответ. Пальцы до сих пор сжимались в кулаки от одного только воспоминания.
Лешка, кажется, настроен серьезно. С предыдущими дамочками он вел себя прохладнее. А она? Что значил ее ответ, там на крыльце? Кому она отдала свое сердце? Тому студентику, марширующему сейчас по плацу?
Хотя, да какая разница! Уж ни ему ли лучше всех знать, чего стоит женская любовь и привязанность? «Спасибо, Марина, за науку!» — мысленно поблагодарил бывшую жену. Как быстро она уходила из зала суда с документами о разводе и собственности на квартиру — как птица из клетки выпорхнула! А ведь до этого тоже любила «своего чемпиона», клялась в верности, страстно отдавалась по ночам, родила дочь…
Все проходяще!
Карина — совершенно не его вариант. «Хорошая девочка из приличной семьи» — так называют подобных крошек?
Примитивный штампик никак не хотел укладываться в портрет девушки. Постоянно что-то выбивалось. Воля, смелость, прямота… Взялась же такая на его голову!
Пойти на поводу у похоти, сделать ее своей, но что потом? Сказать «извини, у меня дела, встретимся в следующем месяце» или «пока, я позвоню, когда понадобится»?
Нет, он не достаточно опустился, что бы играть в чувства с девочками. А чувствовать? Да что ей может дать взрослый, потрепанный жизнью мужчина, у которого только небо и высота в голове? Отвратительные шрамы на теле — мелочь, по сравнению с загрубевшим сердцем, которое уже давно научилось жить в мире жестокой реальности, не вздрагивая от наивных чувств.