Юный самурай. Путь воина. Путь меча. Путь дракона
Шрифт:
Из темноты появилось обветренное лицо боцмана, и мальчишка резво выскочил из раскачивающегося гамака и приземлился на деревянный пол.
Для своих двенадцати лет Джек был высок, худощав и мускулист: два года в море даром не прошли. От матери ему досталась копна белокурых волос — густых и давно нечесанных. В ярко-голубых глазах горело упорство.
Уставшие от долгого плавания матросы «Александрии» тяжело слезали с коек и протискивались мимо Джека, торопясь выбраться на палубу. Джек виновато улыбнулся.
— А
Внезапно раздался оглушительный треск, деревянная обшивка протестующе заскрипела. Крохотная масляная лампа, подвешенная под потолком, яростно закачалась.
Джек упал на груду пустых бутылок из-под грога, которые разлетелись во все стороны. В полумраке кубрика еще несколько чумазых полуголодных матросов, спотыкаясь, протиснулись мимо. Джеку никак не удавалось подняться, и тут его ухватили за шиворот и поставили на ноги.
Гинзель!
Широкоплечий коротышка ухмыльнулся, показав неровный ряд сломанных зубов, которые делали его похожим на акулу. Вопреки суровому виду, к Джеку голландец относился по-доброму.
— Опять в шторм попали. Прямо-таки все врата ада распахнулись настежь! — заметил Гинзель. — Дуй-ка ты на бак, пока боцман с тебя шкуру не спустил!
Джек торопливо взлетел по трапу вслед за Гинзелем и остальными матросами — и оказался в самом центре бури.
В черных тучах грозно грохотало, ворчание моряков заглушал ветер, без умолку свистевший в снастях. Остро пахло морской солью, в лицо бил колючий ледяной дождь. Не успел Джек все это почувствовать, как корабль накрыла гигантская волна.
Джек мгновенно промок насквозь. Под ногами вспенилось море, потоки воды потекли с палубы через шпигаты. Пока парень лихорадочно глотал воздух, на корабль обрушился еще один ревущий вал. На этот раз Джек не устоял на ногах, и его едва не смыло: в самый последний момент он успел ухватиться за поручень.
Ночное небо прорезала ослепительная молния и ударила в грот-мачту. На секунду весь корабль засиял призрачным светом, и стало видно, что на трехмачтовом торговом судне царит полная неразбериха. Матросов раскидало по палубе, словно щепки. Группа моряков боролась с ветром, отчаянно пытаясь убрать грот, пока его не разорвало или, что еще хуже, пока не опрокинуло весь корабль.
На полуюте третий помощник, гигант семи футов ростом с огненно-рыжей бородой, повис на штурвале. Рядом стоял капитан Уоллес, суровым голосом выкрикивая команды, которых никто не слышал: ветер уносил слова прежде, чем они успевали долететь до чьих-нибудь ушей.
Кроме капитана и помощника на полуюте был еще один человек: могучий моряк высокого
— Эй, вы! — Боцман показал на Джека, Гинзеля и пару других матросов. — А ну наверх! Отдать фор-марсель!
Матросы рванулись через главную палубу к фок-мачте. Неожиданно сверху на них обрушился огненный шар — он летел прямо на Джека.
— Берегись! — крикнул один из матросов.
Джек, уже побывавший за время путешествия в нескольких настоящих переделках, инстинктивно пригнулся. Его обожгло порывом горячего воздуха — огненный шар с воем пронесся мимо и упал на палубу. Вот только упал он совсем не так, как падает пушечное ядро: без ужасающего треска дерева, разбиваемого железом. Послышался глухой, безжизненный стук — будто тюк сукна уронили.
Чувствуя нарастающую тошноту, Джек неохотно опустил взгляд: никакое это не ядро. Перед ним лежал пылающий труп матроса, в которого ударила молния.
Джек ошеломленно замер, чувствуя, что его вот-вот вывернет наизнанку. Лицо мертвеца застыло в агонии и было обожжено до неузнаваемости.
— Пресвятая Богородица! — воскликнул Гинзель. — Неужто и небеса против нас!
Больше он ничего добавить не успел: волна перехлестнула через борт и смыла труп в море.
— Держись рядом со мной! — Гинзель схватил потрясенного мальчишку за руку и потянул к фок-мачте.
Джек не двинулся с места. В ноздрях все еще стоял запах обгорелого мяса — точно так же пахнет подгоревшая свинина на вертеле.
Разумеется, Джек не первый раз видел мертвеца — и вряд ли последний. Отец предупреждал, что пересечь два океана, Атлантический и Тихий, — опасное предприятие. Джек видел, как люди умирали от обморожения, цинги, тропической лихорадки, ножевых ранений и пушечных ядер. И все же близкое знакомство со смертью не делало ее менее ужасной.
— Идем! — поторопил Гинзель.
— Я просто помолился за него, — наконец ответил мальчик. Гинзель прав: надо идти вместе с ним к матросам, однако в этот момент потребность быть рядом с отцом перевесила чувство долга.
— Куда?! — завопил Гинзель, когда Джек рванулся к юту. — Ты нужен нам наверху!
Но Джек уже ничего не слышал, отчаянно пробивая дорогу к отцу сквозь штормовой ветер. Жестокая качка бросала корабль из стороны в сторону.
Едва он успел добраться до бизань-мачты, как «Александрию» накрыл новый гигантский вал. На этот раз Джека не только сбило с ног, но и протащило через всю палубу, до самого левого борта.
Корабль снова накренился, и Джека бросило за борт, в бурлящую черноту океана.