Зеленый фронт

Рус

Молчание... Узкие губы что-то шептали, а щелки глаз внимательно следили за зеленой стеной. Вдруг темно-коричневая кисть скользнула внутрь маскхалата и наружу показался какой-то потемневший от времени и кожного жира мешочек на перекрученной веревке. Крепко его сжимая, он что-то еле слышно забормотал.

– Подожди, капитан, - выдал, все-таки, он через несколько минут.
– Что-то плохо мне. Постоим немного... Посмотрим, послушаем... и понюхаем.

Крылья носа раздулись и втянули в себя воздух.

– Не пойму я что-то..., - еле слышно пробормотал Турунбаев,

стаскивая с головы плотный капюшон.
– Не то...

Вслед за ним насторожился и Смирнов, машинально проверивший магазин автомата.

– Что не то?
– в разговор вдруг вклинился подошедший сзади врач.
– Я ни чего не слышу...

– Все не так!
– Якут расстегнул комбинезон, обнажая шею.
– Здесь все не так, как дома! Плохо здесь как-то.... Лес тут другой — чужой он, непонятный! Слушаю, его слушаю, а ни чего не слышно, будто и нет тут ничего... Странно! Не может быть лес таким... Лес живой! В нем всегда кто-то есть. То белка шумит, то филин ухает, а тут мертвая тишина. Надо обойти этот лес. Вон там пройдем... День, может два, и на месте будем.

Достать карту из планшета было делом одной минуты. «Так, - водил пальцем капитан по изгибам леса.
– Если Турунбаев прав, то идти нам пара дней... Пройдем здесь и здесь, и 14-го будем на месте. Плохо, поздно! Напрямик тут ходьбы часов на десять!».

– Слишком долго, - капитан выразительно постучал по часам.
– На месте нужно быть сегодня ночью, в крайнем случае, завтра утром...

Якут присел. Высеченное из камня лицо ни чем не выдало недовольство, словно это его полностью устраивало. Отложив в стороны винтовку, он осторожно коснулся бархатистого мха у самых корней полусгнившего дуба. Темные пальцы нежно вдавились в мох, оставляя на нем ясно видное углубление.

– Пойдем, командир, - чуть громче, без всякого шепота, проговорил якут.
– Только палец с курка-то убери, пальнешь еще ненароком.... Да, и чуя я, не нужен от тут будет! Нам сейчас ни к чему тут шуметь. Лес он вообще никакого шума не любит - наказать может!

Его винтовка молниеносно перекочевала из рук за спину. Потом откуда-то справа возникло длинное узкое лезвие, заканчивавшееся толстой удобной рукояткой.

– Ну, смотри..., - недоуменно пробормотал капитан, косясь на столь странную смену оружия.
– Знаешь же же как лучше!

Однако нож оказался совсем для другого. Узкий с голубоватым отливом клинок осторожно коснулся запястья темного. Несколько секунд ничего не происходило, словно в высохшей от времени кожи и не осталось никакой крови... Влажные края ранки слегка раскрылись, обнажая розово-белое нутро. Вот показалась алая капля, затем еще одна, и наконец, к пальцам протянулась тонкая струйка крови.

Якут встал на колени и стал медленно водить кровоточащей рукой в направление лесной чащи. Все это сопровождалось монотонным бормотанием.

– Смотрите, товарищ капитан, - прошептал, вынырнувший из-за плеча, врач.
– Камлает. Слышал я, что так местные шаманы делают, когда хотят помощи духов... Вот, тебе и победили религиозный мрак! Бред, какой-то!

Он вознамерился сказать

что-то язвительное, как в его живот воткнулось что-то твердое.

– А теперь меня послушай, очкастый хмырь, - также тихо, но более угрожающе прошипел, командир.
– Это наш проводник и сейчас от него многое зависит... Да пусть хоть жертвы приносит! Главное задание! Выполнил — получи награду, не выполнил — зеленкой лоб намажем... Ты меня понял?

Во время этой довольно странной беседы якут исчез в ближайших кустах. Следом за ним нырнул и Смирнов, на мгновение прикрывая глаза от растопыренных во все стороны веток... Бац! Сразу же он натыкается на вновь застывшего Абая...

– Ты..., - вопль давиться в зародыше.
– Боже мой!

Прямо перед ними, буквально в нескольких метрах, было нечто... Здоровенная куча металлического хлама, густо заросшая молодыми березками... Метра два в высоту, непонятного грязно зеленого цвета, это напоминала свалку металлолома, забытого кем-то десятки лет назад! С боку все это подпиралось небольшим земляным холмом, на которым гордо тянулся высоченный дуб. Его корни, словно им не хватало места под землей, змеились по ее поверхности.

– Нехорошо это, нехорошо, - не переставая бормотал якут, не приближаясь к холму.
– Совсем нехорошо!

Смирнов сделал шаг вперед, потом еще один. Вблизи эта непонятная куча выглядела несколько иначе... Появилось во всем этом что-то неуловимо знакомое! Какие-то обводы, резкие углы — все это о чем-то напоминало... Прикладом он осторожно постучал по поверхности, с удовольствием отмечая металлический гул и обнажая крупный сварной шов.

– Вот тебе и встреча, - тихо рассмеялся он, вешая автомат на плечо.
– Климент Ворошилов... Что же ты тут, в этой глуши делаешь? Экипаж что-ли бросил?

Без сомнения это был танк! КВ-2! Угадывались очертания массивной рубленой башни, с обрубком орудия впечатляющего калибра... Немного выступающая из-под земли трубка-ручка, с помощью которой танкисты взбирались наверх... Действительно, он! Но в каком виде!

– Это танк Климент Ворошилов?
– впервые за все время совместного путешествия третий член группы проявил хоть какое-то любопытство.
– Что за бред?!
– тон его был крайне безапелляционный для человека, мало знакомого с военной техникой.
– Климент Ворошилов — это мощь! Бывало по брусчатке идет, дрожь до домов в округе доходит! А это что? Какая-то оплывая куча, я извиняюсь дерьма... И эти деревья?! Этим березам лет семь — восемь, не меньше! Что танк все этой время делал здесь?

– Слушай, врач, - вдруг якут выпал из спячки.
– Не надо кричать в лесу... Лес не любит шума... Плохой здесь лес! Странный здесь лес! Не слышу я его... Очень плохо это... Уходить надо отсюда... Капитан, говорю, уходить отсюда надо по-быстрее...

Смирнов в это самое время кряхтел над люком башни.

– Да, Абай, сейчас двинемся, - проговорил он, не отрываясь от не хотевшей открываться металлической крышки.
– Только проверим, может, документы какие там остались?! Нехорошо так все оставлять... Не по-человечески...