Землемер
Шрифт:
Я был убежден, что теперь нечего бояться за Урсулу и поспешил выйти из комнаты. франк остановил меня на дороге.
— Будьте спокойны, — сказал он, — я всегда приму вашу сторону.
Люди, приведенные Ньюкемом, расположились в домиках, принадлежавших семейству Мильакра. Ночь была холодная, и поэтому везде были разведены огни, которые придавали этой пустыне вид намного веселее чем раньше.
Для меня. Франка Мальбона и Ньюкема была оставлена хижина, где мы могли провести ночь. Мои спасители в это время
В отведенном нам домике я нашел одного Ньюкема.
Я не считаю ни Онондаго, который молчаливо сидел в углу возле печи, ни моего верного Джепа, дожидавшегося меня у двери.
Я учтиво раскланялся с Ньюкемом, который, казалось, подозревал, что я знаю о его отношениях со скваттерами. Вероятно поэтому он не смотрел мне прямо в глаза.
— Мог ли я ожидать, что найду майора Литтлпэджа в руках филистимлян и в подобном месте? — вскрикнул он, бросаясь ко мне навстречу. — Я слышал, что скваттеры шатаются здесь, но это такая обыкновенная вещь, что даже не хотел говорить вам про них.
Раньше в Англии люди низшего сословия, обращаясь к старшим, любили разговаривать в третьем лице. Нынче там все изменилось, это правило не существует в Америке, между людьми подобными Ньюкему. Эти люди готовы падать ниц, когда вы стоите перед ними, но только вы повернетесь, — они незамедлительно покажут вам язык.
Я не намерен был шутить с Ныокемом, но уколоть его, задеть его совесть — было первым моим желанием.
Теперь представился благоприятный случай благодаря самой судьбе.
— Мне кажется, мистер Ньюкем, — начал я, — что в числе условий, заключенных с вами владельцами Равенснеста, было также и то, чтобы смотреть за землями Мусриджа?
— Правда, полковник, или лучше сказать генерал, поручил мне наблюдать за обоими владениями, но разве майору не известно, что Мусридж не предназначен для продажи?
— Но из этого не следует, что земли должны быть предоставлены хищению. Можно было надеяться, что наш агент, для выгоды владельцев, не позволит скваттерам поселиться здесь, а между тем, что сделали вы?
— Майор не понял меня. Я не говорю, что я знал, что скваттеры перебрались сюда, а сказал только, что скваттеры шатаются по окрестностям и что слухи об этом дошли и до меня. Притом такие люди в нашей стране так обыкновении, что никто на них не обращает внимания.
— И все-таки, мистер Ньюкем, вы не должны были бы пропускать мимо ушей подобные слухи. Кроме того, рассказывают, что Мильакр уже давно известен в этой стороне и что с молодых лет он пользуется чужими лесами. Неужели вы его никогда не встречали, живя двадцать пять лет поблизости от него?
— Я никогда не встречал его! Что вы говорите, майор?
Кто не знает здесь этого старика. Его можно было встретить везде, даже в суде, хотя закон для него это не необходимая вещь.
— Так
— Майор не говорит ли о старом амбаре? — спросил Ньюкем с беспокойством на лице. (Читатель должен вспомнить, что напротив этого амбара происходил дружеский разговор между скваттером и нашим агентом, о котором я ему не сказал).
— Давно ли вы здесь, майор?
— Не очень давно, хотя мне все это время показалось веком.
— Без сомнения, со вчерашнего утра?
— Да, мистер Ньюкем, да. Но вот что я хочу понять, каким образом хотели скваттеры вывезти лес в Олбани?
Неужели они думали, что на таком огромном пространстве не будут пойманы агентами, которые славятся в этой стороне честностью и верностью владельцам?.. Если воровство происходит здесь в таких больших количествах, то понятно, что оно должно иметь надежную поддержку и быть систематически организовано.
— О, я полагаю, что майору известно, как происходят подобные вещи в мире; ему, вероятно, также известно, что нельзя вмешиваться в чужие дела.
— Почему так? А я думаю напротив…
— Вмешаться можно в небольшие дела, но непозволительно принимать участие там, где очень важны последствия, как это мы с вами видим здесь.
— Странное дело!.. Ласкать человека и между тем не сказать ему, что его обкрадывают!.. Странная вещь, видеть, как человек ворует у своего ближнего, и не обращать внимания на это воровство!
Ньюкем понимал мой характер и поэтому перевел разговор на другую тему.
— Этот Мильакр был, действительно, опасный человек, майор, судя по рассказам о нем, и я радуюсь, что наша страна избавилась от него. Говорят, что старый скваттер убит и что семейство его скрылось.
— Так говорят, но это не совсем верно. Мильакр только смертельно ранен. Правда, сыновья его разбежались, но жена его здесь с одной из своих дочерей.
— Пруденс здесь! — вскрикнул Ньюкем, забыв свою обычную осторожность.
— Да вы, кажется, хорошо знаете семейство Мильакра. Даже имена их всех вам известны.
— Я узнал это по необходимости, потому что судье должны быть близко знакомы все соседи; посудите сами, сколько просьб и жалоб поступает к нему со всех сторон… Так вы вчера утром попались в руки этих негодяев?
— Вчера утром, до восхода солнца. И после того, как меня схватили, до самой этой минуты, я никуда не выходил отсюда.
Длинная пауза последовала за этими словами. Ньюкем догадался, что я знаю все, и, вероятно, придумывал какую-нибудь отговорку, чтобы половчее вывернуться из этой запутанной и очень невыгодной для него истории.