Жалкие свинцовые божки
Шрифт:
Большие начальники решили устроить нечто вроде генеральной уборки в масштабе одной улицы. В дыру угодили несколько не слишком поворотливых богов. Сквозь завывания ветра я различил воинственный вопль миссис Кардонлос, часть крыши дома которой отправилась с дружественным визитом в потусторонний мир. Саму старуху не сдвинул бы с места даже ураган.
Теперь с ней не будет вообще никакого слада.
Во всем есть свои прелести, Гаррет. Когда верховные божества распахнули врата своей темницы, Попка-Дурак находился
Ха! В следующий раз будет выбирать выражения.
– Забери всех крысюков, – попросил я у ветра. – Всех борцов за людские права. Очисти город от грязи.
Вряд ли моя молитва будет услышана. Ведь в заварушке участвуют все боги, в том числе божества крысюков и правоборцев. Сегодня молитвы останутся без ответа.
Дыра съежилась, превратилась в точку, исчезла.
Улица приобрела прежний вид. Боги, богини и прочие сверхъестественные твари были на месте, за исключением Имары, то есть Адет, едва ли не самой красивой рыжеволосой женщины всех времен и народов.
Я попытался выдавить слезу.
Безуспешно.
Внезапно передо мной возникла симпатичная девушка. Правым плечом она опиралась на дверной косяк. Некто положил немало труда на то, чтобы рассчитать и воспроизвести эти формы и пропорции. Божественно стройные ножки, соблазнительные изгибы, аппетитные выпуклости. Должно быть, кто-то заглядывал через плечо тому чертежнику, который проектировал фигуру Звездочки.
– Кончилось? – спросил я.
– Угу. Пора, Гаррет.
– Чего? Э... – Она выглядела истинной Разрушительницей. – Знаешь, Мэгги, мне что-то расхотелось сводить счеты с жизнью.
Ее улыбка означала смерть. Я обмяк.
– Не бойся, Гаррет. Тебе наверняка понравится. – Она смотрела на меня как змея, которая гипнотизирует жертву.
Спасите! Элеонора! Помогите! Впрочем, я не очень-то хотел, чтобы меня спасали.
Одна рука обняла меня за шею. Вторая легла на плечо. Две другие скользнули по бокам, взялись за пряжку ремня. Занятно, эти лишние...
69
– Извините, – произнес кто-то за спиной новой, дружелюбной, невероятно чувственной Магодор. Она раздраженно обернулась. Я, в общем, тоже не обрадовался.
– Убирайся.
Улица опустела. Никаких богов. На ней царила тишина. Еще минут пять – и эта часть Танфера вернется к повседневности.
– Не могу. Комитет назначил меня приглядывать за вами. К тому же вы по-прежнему остаетесь ключом к бесхозному храму в Квартале Грез.
– Сукин ты сын! Бюрократ вшивый! Где тебя черти носили, пока я тут отдувался?
Пахнуло «травкой». Возник Четырнадцатый с самокруткой во рту.
– Так его, шеф! – радостно вякнул херувим.
Должно быть, моя выволочка была последней каплей. Святой Шаромыга принялся перечислять все те неприятности,
– Убирайся, я сказал.
– Открой храм, Гаррет, – посоветовал Покойник. – Это будет последняя сцена нашей божественной комедии.
Мэгги с рычанием подалась вперед. Прижалась губами к моему уху, прошептала: «До встречи, Гаррет». Меня пронзила боль. По щеке потекла кровь. Мэгги прокусила мне мочку уха.
И исчезла.
Наверно, меня все-таки спасла Элеонора.
Магодор не вернулась. Большое ей за то спасибо. Поскольку мне пришлось разбираться с мисс Мерзавкой (вовсе не той, о которой вы подумали).
Жаль, что проворные ручки Мэгги избавили меня от веревки. А я уже начал воображать, где и как ее использовать... Проклятая привычка делить шкуру неубитого мамонта.
Ты неудачник, Гаррет.
Мэгги не вернулась. Она оставила мне на память несколько безделушек, но я так и не набрался мужества сходить в ее храм (она стала боссом нового феминистского культа шайиро-годоротов). Когда меня одолевало искушение, я притрагивался к шраму на мочке уха, прямо над сонной артерией, и искушение с позором отступало. Тем паче что в дальнем уголке сознания время от времени звучало: «От Нога не скрыться». Черт его знает, кого еще можно встретить в этом храме.
Во всяком случае, любви ко мне там явно не питают.
А я слишком занят, чтобы кончать самоубийством.
Когда в Квартале Грез случилась очередная разборка, шайка Мэгги продвинулась сразу на десять храмов ближе к центру. Они ухитрились обратить себе на пользу катастрофу, которая едва не постигла Танфер.
Честно говоря, я думал, что худшее уже позади, а потому облегченно вздохнул и позволил себе расслабиться, но однажды ко мне заявился соседский пацан, мелкий пакостник и враль, и это была настоящая катастрофа. Он постучал по дверному косяку – дверь еще не вставили – и позвал:
– Мистер Гаррет!
– Чего тебе? – пьяно пробормотал тип, ничуть не похожий на прежнего Гаррета.
– Миссис Кардонлос сказала, что это ваше. – Он протянул мне потрепанного, мокрого, замерзшего до полусмерти попугая. И тут на пороге появился Морли Дотс, заглянувший под предлогом узнать, все ли со мной в порядке.
Сначала я выругался. Потом зарыдал. Бесполезно. Миссис Кардонлос со злорадной ухмылкой помахала мне рукой. А Покойник заметил:
– Я не мог допустить, чтобы его унесло в дыру. Слишком ценный экземпляр, чтобы так им разбрасываться.
– Чем это он ценный? И для кого?
Морли гнусно усмехнулся.
Может, поджечь дом и спалить Покойника заодно с попугаем?