Жара
Шрифт:
Желание подавить естественное начало несомненно совершенствует навыки рационального поведения. К несчастью, похвальное стремление не всегда идёт на пользу. Инстинкты, усмирённые рассудком, не подают сигналов в минуту опасности, и реакции организма обычно не хватает для его спасения. Инге повезло больше: отдел её нервной системы, отвечающий за мышление, был парализован, но древнейшая его часть, посылающая команду «бей-беги», включилась рефлекторно. Не помня себя, она взобралась на злополучный блок, и пустилась исступлённо прыгать по его поверхности. Твёрдая уверенность в своей правоте не позволила бросить отчаянных попыток и помогла добиться ожидаемого результата: в полупрозрачной матовой материи образовался разрыв. По мере расширения, из него медленно просачивались и уплывали вверх обрывки призраков, смутно напоминающие очертания
Открыв глаза, женщина обнаружила, что лежит возле беседки. Влажная трава приятно холодила разгорячённую кожу; рядом, не шевелясь, стояли люди. В тусклом свете фонаря подробности терялись, но в них определённо угадывались черты родителей и мужа. Чуть поодаль бледный человек с поднятыми к вискам руками усердно боролся с тяготением. По внешнему облику никак не выходило разобраться в его настроении, но, кажется, ему было не до шуток. Через мгновение всё пришло в движение – собачий лай прогнал наваждение. Жаль, подняться не доставало духа, и Инга так и осталась сидеть на земле, поджав ноги. Все взгляды обратились на чужака, который уже перестал сжимать голову и стоял неподвижно, уронив длинные руки вдоль туловища. Взор его потух, будто иссяк источник энергии внутри телесной оболочки, а живительная сила покинула хрупкое пристанище. «Извините, – непоследовательно заявил он без тени смущения. – Я немного задержался, мне пора домой, прошу не провожать». Перечислив ещё несколько дежурных фраз, непрошеный гость неторопливо ретировался, вежливо прикрыв за собой калитку. Раздался звук заводимого двигателя, по капле растворившегося в ночи.
Пока публика на поляне пребывала в крайнем недоумении, Сергей Анатольевич, оправившись от шока, неожиданно резко спросил: «Кто-то объяснит мне, что происходит?» Вопрос оказался из разряда риторических и отклика не вызвал. «Давайте хоть в дом перейдем», – нашёлся Иван, помогая жене подняться на ноги. Семейство перекочевало под крышу. Перенесённое потрясение безвозвратно прогнало сон, но привычная обстановка сыграла благотворную роль. Уже зашумел чайник, хлопнула дверь холодильника, и зазвучали первые реплики относительно происшествия во дворе. «Он возник, словно черт из табакерки, едва Инга отлучилась, – вспоминал отец. – Потом начались галлюцинации: змеи ползали по мне, сдавливали конечности, залезали под футболку. Я отбивался как мог. От парочки тварей мне удалось избавиться, но одна всё же обвила шею и принялась душить. Слава богу, дочь вернулась, иначе бы мне конец, а так, «бледнолицый» отвлёкся на неё и выпустил меня из зоны влияния. Гадина тотчас испарилась и я, схватив лопату, огрел его сзади. Подоспевший Иван связал мужика посредством бельевой верёвки, натянутой между деревьями, и отвёл Ингу, почувствовавшую себя плохо, в дом. Но удар оказался недостаточно сокрушительным. Пришелец быстро оклемался и снова взялся за своё, приказав мне перерезать путы. Спасибо жене, задержавшей его до прихода дочери, которая что-то внушила ему, отчего тот забыл, зачем пришёл».
– Ты прав, – согласилась Инга, – извилины я ему подправила. Не знаю, восстановится ли его, давшая трещину, память, но теперь он находится в замешательстве насчёт цели своего визита, и мы для него попросту не существуем.
– Его-то состояние мы оценили, – усмехнулся Иван, с иронией поглядывая на жену, – но чем конкретно ты довела его до амнезии – вот в чём вопрос».
Женщина, виновато улыбаясь, подошла к мужу.
– Мне просто не хотелось тебя пугать. Пойдём, я всё расскажу.
– Нам, пожалуй, тоже пора, – поддержали остальные.
Наступил долгожданный покой, до рассвета оставалось совсем ничего. Что готовит новый день, не знает даже самый прозорливый, а кто догадывается, не рискует произнести вслух. Тем, над кем распростерла крылья Любовь, бояться нечего. Благодатное чувство натягивает нити-провода между людьми и по ним бегут импульсы, стоит только настроиться на обожаемый образ. Беспокоиться надо тем, кто ненавидит ближнего. Народы, грешащие подобным пороком, обречены на вымирание. Если они не найдут взаимопонимания и не восстановят добрые отношения, человечество вскоре порядком измельчает, лишившись целой ветви эволюции. Чем не повод бить в набат? Ведь «потерявши плачем», а может статься и плакать будет некому. Выжившие элементарно не будут способны на это.
Глава 7
Отъезд
Погода
Наступил грустный миг прощания. Провожающие стояли у калитки и смотрели вслед удаляющимся детям и внукам, увозящим с собой изрядную толику их сердец. Покидаемые по обыкновению принимают на себя основную тяжесть расставания, и дождавшись, когда осядет пыль из-под колес, те пошли в дом, зябко ёжась под порывами северного ветра. Радость покинула дом, её место оказалось вакантно. Пока там поживёт пустота, а потом прочие чувства начнут заполнять объём, но не вдруг, а постепенно. Даже по истечении длительного периода остатки вредной субстанции можно обнаружить там, где чаще всего гостило веселье. Но наши герои не из тех, кто поддаётся унынию и, поборов упаднические настроения, супруги приступили к приготовлению ужина. Житейские заботы прогонят печали прочь, а вкусная еда смягчит остроту переживаний.
– Серёж, думаешь, наши уже дома? – спросила Мария, водя тонким пальцем по узору на скатерти.
– Нет, они обещал сообщить по прибытии. Ты лучше скажи, душа моя, не пора ли начать делиться своими мыслями, хотя бы некоторыми?
– Я делюсь, – возразила та, смущённо отводя взгляд.
– Да? А почему за столько лет ты ни словом не намекнула, что в курсе ситуации с Ингой?
– Но и ты молчал. Знал и молчал.
– Мне положено по службе.
– А я думала, ты всё забыл и не хотела бередить прошлое. Только теперь это прошлое устроило произвол у нас на поляне, а мы даже не обращаемся в полицию, боясь прослыть сумасшедшими. Как же нам поступить и кто все эти люди? Если они вообще… люди.
Мужчина, желая ободрить жену, погладил её по руке.
– Дорогая, предлагаю справляться с проблемами по мере их поступления. Тем более, у нас нет выбора. Мы не можем написать заявление участковому с жалобой на неправомерные действия бледного призрака, использующего в качестве орудия убийства виртуальных змей.
– Что-то не сходится, – не унималась Мария. – У нас в памяти исправно хранятся все воспоминания, хотя нам ставили какой-то барьер и ещё: почему вчера наглый тип умудрился убедить тебя в подлинности иллюзорной атаки, если ты не подвержен внушению?
– Могу лишь предположить, что воздействие имеет иную природу, чем гипноз. Наш организм таит в себе массу загадок. Никто достоверно не знает: достиг ли процесс эволюции потолка. Скорее всего, пока существует мир, мы будем меняться вместе с ним.
Зазвенел телефон. Это Инга спешила известить, что доехали хорошо и сейчас транспортируют пожитки вперемешку с заснувшими детьми. Стало быть, можно выдохнуть с облегчением, ненадолго избавившись от тревоги за близких. Ночью тяжёлые капли громко стучали по жестяному подоконнику спальни, мешая спать обитателям дома. Небо старалось вовсю: пугало яркими сполохами молний, оглушало раскатами грома, а под утро, исчерпав ресурсы, как ни в чём не бывало отразилось в блестящих лужах дождевой воды. Позавтракав, Сергей Анатольевич взял собаку и отправился в поле, вверив жене хозяйственные хлопоты. Карман оттягивал наградной пистолет, полученный за боевые заслуги ещё в бытность Союза, и пусть его нынешний враг применял оружие иного рода, но так казалось привычней и надёжней.