Живём мы тут

Стоя на высоком берегу, я смотрел, как разбрасывая блики, возникающие при взмахе вёсел в лучах заходящего солнца, лодка, движущаяся вниз по Суре, удалялась всё дальше и дальше.

— Не пугайся, это я к тебе подкралась, — раздался сзади голос любимой женщины, и мне на плечи легли такие знакомые руки, обнимая меня со спины, а в мою ладонь немедленно ткнулся холодный нос собаки, требующей свою порцию ласки. —

Что, Витюш, теперь и начинается наша жизнь в этом мире?

— Да, Галчонок, ты права. Мы сумели выжить, сумели построить дом, нашли людей, готовых жить с нами, и у нас есть дружественный род или племя, неважно, как их назвать, но относятся они к нам пока хорошо. Мы сумели создать для себя отличные стартовые условия, и у нас есть всё, чтобы жить и развиваться дальше.

— Не боишься чужих, которым захочется всё это забрать?

— Боюсь, Галчонок, очень сильно боюсь, но буду делать всё, чтобы этого не случилось.

— Ладно, начальник, пошли уж в избу, народ истомился, знать хочет, о чём вы весь день со старейшинами говорили. Ты, конечно, можешь ничего не говорить, но всё-таки соблюдай тобой же установленные правила — все должны знать, что делать. Как ты любишь цитировать кого-то там — всякий солдат должен знать свой манёвр.

— Пошли, пошли, всё расскажу. И для каждой Марфушки будут свои игрушки.

Время близилось к концу дня, и народ собрался на ужин в доме. Сразу всех предупредил, что после еды, за чаем, расскажу, о чём договорился со старейшинами. Так что никто не расходился, все терпеливо ждали последних, заканчивающих еду. Вон уже и новые привычки появились — стали беседы вести за чаем, правда, в роли последнего выступал чаще всего какой-нибудь травяной отвар, но это не меняло сути дела. Порой и отвар был вкуснее привычного чая.

— Значит так, люди. Сами видели, долго мы со старейшинами сегодня разговаривали. Но мне кажется, время потрачено не зря. Самое главное — у нас с ними устанавливается дружба. Мы будем торговать и обмениваться товарами. Для них и для всех остальных мы является новым родом, и все жители нашего города для них будут членами нашей семьи до тех пор, пока живут в городе. Непонятно? Хорошо, объясняю на примере.

Вот у нас живут Изик и Азамат, обучаются новым знаниям. По рождению они принадлежат к племени марийцев и подчиняются его старейшинам. Однако, как мы договорились, они на время перешли жить к нам, при этом они уже не подчиняются своим старейшинам, а подчиняются мне и тем, кого я назначу, подчиняются учителям, которые их учат.

Но как только они уходят из нашего города в другое место, или кончается срок, на который род отпустил их к нам, всё возвращается обратно — они принадлежат своему роду и подчиняются его старейшинам. Всё теперь понятно? Да, забыл добавить, если во время этого разрешённого старейшинами срока обучения он или она заведёт здесь семью и останется жить в городе, то они навсегда переходят в новый род.

— А будут старейшины отпускать к нам людей? И зачем это нужно нам и им? — спросил Вышеслав.

— Здесь всё ясно и понятно. Они получат людей, которые овладеют новым мастерством. И мы получим, по крайней мере на пять лет, людей, которые будут работать на благо города. А уйдут они или нет назад в свой род через

пять лет — это ещё вопрос. Кроме того, за то, что нам отдают на обучение людей, мы будем платить — за детей и женщин — глиняной посудой, за мужиков — металлическими изделиями.

— А это ещё почему? И зачем нам нужны женщины и дети? — это опять Вышеслав. Вот ведь въедливая натура, сам всё понимает, но надо ему убедиться, что понимает правильно.

— Объяснение самое простое — понравилась старейшинам наша еда: хлеб, пироги, прочие продукты. Вот и отправят своих женщин учиться так готовить. А если кто-то из них найдёт себе мужика, ну что же тут поделаешь, останется здесь жить. Кроме того, что учиться и помогать готовить, будут одежду шить и вязать, понравился старейшинам мой свитер, хотят, чтобы бабы из их рода тоже умели так делать.

А нашим женщинам всё подмога будет, не успевают они на всех одежду шить. Про пацанов не говорю, это будущие помощники нашим мастерам, а мужики, кого получится обучить, будут нести воинскую службу, кто-то будет охотой и ремеслом заниматься, в том числе плотницким. Житко один не справится со всей работой.

Я ведь вам говорил, что будем учиться воевать новым оружием, так что воев придётся учить, а работать станет некому. Вот и будем учеников использовать в помощь мастерам, заодно и для себя учить будущих мастеров. Кроме того, будем с этим родом торговать. Начнём покупать шкуры, меха, мёд, может быть, найдётся ещё какой-нибудь товар. Расплачиваться будем посудой, огненной водой и новыми товарами, есть у меня соображения, что можно ещё продавать.

Если сделать те же ручные мельницы, то их будут покупать. Заинтересовали старейшин дом и лодка, они хотят получить такие же для своего рода. Так что будем строить и лодки, может быть, и дома. Пока на торг гости будут приходить к нам, потом, может быть, и мы к ним будем приезжать.

Вот до чего мы договорились со старейшинами. Самое главное, рядом с нами есть дружественный род, у нас появятся новые люди, и мы сможем торговать. Потом, может быть, удастся установить такие же контакты с другими родами, Шумат обещал в этом помочь. Так что всё хорошо, будем расти и развиваться. Завтра с воинами и Могутой отправимся за железом. Так что сегодня можете готовиться, а завтра в поход.

Шикарно, можно будет себе соболью шубу пошить. А что, если мехами будут торговать, можно надеяться, что и бедной женщине что-нибудь достанется, чтобы прикрыть свою наготу.

То, что придумал Витёк, для многих оказалось совершенно неожиданным. В общем-то, все ждали каких-то изменений, но то, чтобы установить дружеские связи и торговать своим умением и знаниями, тем более за это платить — для местных это совершенно необычный ход. Не делают так нигде. Обычно берут плату за обучение, а тут наоборот, учат, да за это ещё и платят.

А мне понятно, что все эти тонкости и особенности, касающиеся той же посуды и постройки жилья, будут широко известны рано или поздно, так лучше получить что-то за это сейчас, чем сидеть на куче добра и ждать, когда оно сгниёт. А получить можно будет, по крайней мере на время, рабочую силу, которая при правильном подходе к этой проблеме может стать не временной, а постоянной.