Жрец Хаоса. Книга II
Шрифт:
— И что, даже не будет нервов, головомойки или ещё чего-то подобного? — удивился я. — А как же концерт обиженной женщины, разочарованной в её лучших ожиданиях?
— Фыр! — совершенно по лисьи фыркнула кицунэ. — Ты мне не муж, не любовник, не возлюбленный и не сын, чтобы я возлагала на тебя все свои ожидания. Скорее, деловой партнёр — интересный, местами смешной, однако же необходимый для нашего совместного роста. Поэтому не вижу смысла устраивать истерики. Это контрпродуктивно. Лучше давай обдумаем, каким образом мы сможем с тобой установить взаимоотношения такого плана, чтобы ты смог выделить для наших занятий
— Здесь согласен — со сном у меня в последнее время действительно недобор. Пока родовых дел больше чем достаточно, даже не представляю, каким образом тебе помочь?
— Дело же не в помощи. Дело в регулярных тренировках, в которых ты тоже заинтересован. Нет, я, конечно, рада, что ты смог разглядеть нюансы иллюзии сегодня увиденной, но при этом ты учишься распознавать, а не накладывать. А тебе необходимо подтянуть не только защиту, но и активную часть умения.
Тем временем в спальню постучал Константин Платонович и, получив моё разрешение войти, вкатил небольшой столик на колёсиках, сервированный на одну персону. Камердинер расставил тарелки на низком столике у камина, даже глазом не моргнув и никак не изменившись в лице при виде моей гостьи… вот это выдержка.
Кицунэ склонилась к моему уху, практически касаясь губами, и прошептала:
— Иллюзия невидимости. Он меня не видит.
У меня внутри тут же взыграло чувство жадности: хочу, хочу, хочу именно это и хочу! Не дожидаясь, пока лисичка уберёт от меня лицо, я тут же скользнул подбородком по её скуле, приближаясь к её ушку.
— Научи, — едва ли не промурлыкал я, добавив лёгкой хрипотцы в голос.
— А что мне за это будет? — промурлыкала кицунэ.
Я едва не фыркнул:
— А разве не ты собиралась меня обучать?
— Просто так обучать искусству богини я не намерена, — снова пошла на попятную лисичка. — Да и в принципе храм этого не позволяет. Бесплатно мы не работаем и не учим. Ничего личного — только дело.
— Хорошо! — покладисто согласился я, разглядывая ножку, которая всё ближе и ближе подбиралась к моим мужским достоинствам. — И что же ты за это хочешь?
Девица ёрзала, устраиваясь поудобнее, пока Константин Платонович не вышел из спальни, а после мгновенно слетела с подлокотника кресла и, выхватив приборы, выпалила:
— Чур, приборы мои.
Кицунэ вдохнула запах едва запечённого мяса, лёгких бутербродов с паштетом из печени трески, наваристого рыбного супчика из стерлядки и ещё всякой разной прекрасной снеди. Глаза разбегались от желание попробовать всё и сразу.
Утолив первый голод, она заявила:
— Хочу, чтобы ты был моим кавалером на балу в честь тезоименитства Его Императорского Высочества Андрея Алексеевича.
— Обещать не могу, — сразу же сдался я. — Поскольку чисто теоретически я буду сопровождать принца и страховать его от всевозможных кандидаток в супружницы. Мне придётся быть кавалером тех дам, на которых укажет мне его высочество.
Японка рассмеялась:
— Поверь, я в курсе. Просто, когда он даст тебе выбор, выбери меня, всего-то.
Кицунэ предложила не самую плохую сделку, поэтому я согласился.
Всё-таки невидимость давала ощутимый бонус для дальнейших моих потребностей. Дождавшись, пока Юмэ склонится
— Я надеюсь, яда на них нет? — хмыкнул я, показывая японке собственную добычу.
— Н-нет, — едва ли не зашипела она от возмущения. Волосы Юмэ рассыпались тяжёлой копной значительно ниже талии. Как только их могли сдерживать всего две шпильки? Не иначе женская магия.
— Отлично, тогда подойдут в качестве приборов.
Я принялся выхватывать прямо из-под носа Юмэ самые вкусные запечённые кусочки сочного мяса, ловко орудуя этими самыми палочками-спицами, будто бы использовал их национальные приборы. Те самые палочки…
Нужно было видеть лицо Юмэ — оно вытянулось, глаза стали буквально круглыми как блюдца, а рот при этом приоткрылся, едва не выронив кусочек мяса.
— Ты умеешь?!
— А что здесь не уметь? — хмыкнул я, продолжая воровать у неё самые лакомые кусочки.
— Но… — протянула она.
И пока девушка была в недоумении, я успел выхватить ещё несколько кусочков. Сам не знаю, откуда вспомнилось данное умение, но орудовал я ими уверенно. Более того, мне кажется, поставь передо мной пиалу риса — и её бы я смог тоже съесть палочками. А это у них считалось в порядке вещей, в то время как нашему, местному человеку, ничем подобным орудовать было бы просто невозможно.
Слегка утолив голод запечённым мясом, я принялся за бутерброд — там мне уже палочки не понадобились. Отложив их в сторону, я хмыкнул:
— Боги дали нам руки для вкушения пиши, а чтобы их не замарать, человек придумал столовые приборы. Но в случае нехватки оных, боги дали нам ещё и язык.
Умыкнув из-под носа кицунэ пару маленьких канапе и закинув их в рот, я тут же облизал пальцы.
Юмэ проморгалась:
— А ты точно аристократ?
— Абсолютно. Насколько знаю — как минимум в шестом поколении на этой земле. А уж дальше история умалчивает, дорогая моя. Аристократизм он ведь не только в поведении и не столько в поведении, сколько в ответственности, уважении и заботе о людях, которые от тебя зависят. Всё остальное — от непомерной гордыни и чванства. Да, мы должны не быть хрюшками, должны уметь пользоваться всеми приборами и соблюдать правила этикета. Но при этом, находясь один на один с собой, я вполне могу поесть руками, получая от этого истинное удовольствие. Более того, скажу, что в походе любой воин поступил бы также — никто не носит с собой специальные столовые приборы на шестнадцать или ещё больше предметов, а обходится тем, что есть. А в основном есть меч, кинжал, руки и несколько глиняных плошек. Поэтому не вижу смысла изгаляться там, где можно поступить гораздо проще.
— Ты весьма необычный аристократ, Ярите, — задумчиво пробормотала кицунэ.
— Юрий, — поправил я тут же.
— Ю-рий, — по слогам повторила она. — Ты весьма необычный аристократ.
— Тогда ты станешь учителем магии иллюзий весьма необычного аристократа, — откинулся я на спинку кресла. — Сама же сказала, что бесплатно вы не учите.
Девушка тут же смутилась.
— Официально учить тебя я не имею права.
— Отчего же?
— У меня только один хвост, а обучать разрешается минимум с трёх, — тихо ответила кицунэ.