Чарская Лидия Алексеевна - книги

Лидия Алексеевна Чурилова (19 января 1875, Санкт-Петербург, Российская империя — 18 марта 1937, Адлер (ныне микрорайон городаСочи), СССР) — русская писательница, актриса.Появилась на свет, предположительно, 19 января 1878 года в Царском селе; в некоторых источниках как место рождения указываетсяКавказ. Сведений о ее семье мало; отцом Чарской был военный инженер, полковник (на 1913 год генерал-лейтенант, СПБ адрес-календарь) Алексей Александрович Воронов, мать, о которой практически ничего не известно, скончалась в родах (если верить автобиографической повести Чарской «За что?», воспитывалась она в основном сестрами покойной матери).

Позднее отец женился повторно; в некоторых своих произведениях писательница упоминает о том, что у нее были сводные братья и сестры.

Семь лет (1886—1893) Лидия провела в Павловском женском институте в Петербурге; впечатления институтской жизни стали материалом для её будущих книг. Уже в десять лет она сочиняла стихи, а с 15-летнего возраста вела дневник, записи в котором частично сохранились.

В 18 лет, с отличием окончив институт, она обвенчалась с офицером Б. Чуриловым, но брак был недолгим: вскоре он уехал в Сибирь на место службы, покинув жену с новорожденным сыном.

Лидия Алексеевна поступила на Драматические курсы при Императорском театральном училище в Петербурге; в 1898 г., после окончания учебы, она поступила в Петербургский Александринский Императорский театр, в котором прослужила до 1924 г. В основном она исполняла незначительные, эпизодические роли; платили за них не слишком много, и молодой актрисе, самостоятельно воспитывавшей сына Юрия, денег на жизнь катастрофически не хватало. Собственно, стеснение в средствах и подтолкнуло Лидию Алексеевну к писательскому делу: в1901 г. она пишет повесть «Записки маленькой гимназистки», основанную на ее школьных дневниках. Книга была опубликована в журнале для детей «Задушевное слово» под сценическим псевдонимом начинающей писательницы — Л. Чарская (от «чары», «очарование»).

«Записки маленькой гимназистки» принесли Чарской необычайный успех: она стала поистине «властительницей дум» российских детей, особенно — школьниц. Так, в 1911 году комиссия при Московском обществе распространения знаний докладывала на съезде по библиотечному делу, что, согласно проведенным опросам, дети среднего возраста читают в основном Гоголя (34 %), Пушкина (23 %), Чарскую (21 %), Твена (18 %), Тургенева (12 %).

Журнал «Русская школа» в девятом номере за тот же 1911 год сообщал: «В восьми женских гимназиях (I, II и IV классы) в сочинении, заданном учительницей на тему „Любимая книга“, девочки почти единогласно указали произведения Чарской. В анкете, сделанной в одной детской библиотеке, на вопрос, чем не нравится библиотека, было получено в ответ: „Нет книг Чарской“». По словам Ф. Сологуба, «…популярность Крылова в России и Андерсена в Дании не достигла такой напряженности и пылкости…» Повести Лидии Алексеевны переводились на иностранные языки. Была учреждена стипендия для гимназистов имени Л. Чарской.

Однако, несмотря на невероятную популярность книг Чарской среди детей и юношества, многие относились к творчеству писательницы скептически: её критиковали за однообразиесюжетов, языковые штампы, чрезмерную сентиментальность. В самом деле, многие персонажи Чарской обрисованы схематично, одни и те же ситуации кочуют из книги в книгу:

В газете «Речь» К. Чуковским была опубликована язвительная статья о творчестве писательницы, где он иронизировал и над «безграмотным» языком ее книг, и над примитивными сюжетами, и над излишне экзальтированными персонажами, которые часто падают в обморок, ужасаются каким-то событиям, падают перед кем-нибудь на колени, целуют кому-нибудь руки, и т. д. и т. п.:

Я увидел, что истерика у Чарской ежедневная, регулярная, „от трёх до семи с половиною“. Не истерика, а скорее гимнастика. Она так набила руку на этих обмороках, корчах, конвульсиях, что изготовляет их целыми партиями (словно папиросы набивает); судорога — ее ремесло, надрыв — ее постоянная профессия, и один и тот же „ужас“ она аккуратно фабрикует десятки и сотни раз…

— Корней Чуковский

Л. Борисов в книге «Родители, наставники, поэты…» цитирует слова М. Ф. Андреевой, жены Горького:

Не понимаю, как могли издавать сочинения Чарской, почему по крайней мере никто не редактировал ее, не исправил фальшь и, порою — очень часто, — неграмотные выражения?

Там же приведена реплика известного театрального критика Кугеля:

…жантильное воспитание, полное пренебрежение к родному языку — вот вам и готов читатель мадам Чарской!

Чуковский, подводя итог, назвал ее «гением пошлости».

После Октябрьской революции Чарскую практически перестали печатать. Дворянское происхождение, «буржуазно-мещанские взгляды» — всё говорило не в пользу писательницы. В1918-м закрылся журнал «Задушевное слово», и последняя повесть Лидии Чарской, «Мотылёк», так и осталась неоконченной; позднее она с огромным трудом опубликовала 4 маленькие книжки для детей под псевдонимом «Н. Иванова». Возможно что это не совсем псевдоним. "Иванова" её фамилия по третьему мужу, "Н" - возможно сокращение от Нина - имени её любимой героини". Повести Чарской изымались из библиотек как «не соответствующие идейным и педагогическим требованиям», учителя не рекомендовали (а то и запрещали) школьникам читать её книги.

В 1924 году она ушла из театра, жила на актёрскую пенсию, выхлопотанную, как ни странно, беспощадным к творчеству писательницы Чуковским.

Дети по-прежнему читали её книги, несмотря на то, что достать их было совсем не просто: очевидцы вспоминали, что соседские ребята приносили Лидии Алексеевне продукты и даже деньги, та взамен давала им почитать свои рукописи.

Судьба сына писательницы, Юрия, неизвестна. Считается, что он погиб во время Гражданской войны, однако по некоторым данным он остался жив, в тридцатые годы служил наДальнем Востоке.

Умерла Лидия Чарская в 1937 году в Адлере (ныне микрорайон города Сочи) и была похоронена на Старом Адлерском кладбище. На Смоленском кладбище в Санкт-Петербурге сохранился её кенотаф [1] .

Всего за 20 лет творчества из под пера писательницы вышли около 80 произведений.