... как журавлиный крик
Шрифт:
Последний раз я находился здесь, на пароме, в 1959 году. Был конец августа. Луна, поднявшаяся со стороны Белой из-за леса, наложила на весь ландшафт печать тишины, спокойствия и умиротворенности. Паром был заполнен гужевым транспортом и людьми. И лошади, и люди, уставшие за день, отдались очарованию этой волшебной ночи, которую для них открыла именно переправа. Со-, стояние умиротворенности усиливали по особому мягкие всплески воды о борт парома. Люди старались не говорить, а если и говорили, то вполголоса. Их внимание было полностью оторвано от всех событий прошедшего дня и приковано к загадке единения земной и космической красоты, предлагаемой такой ночью. Эту загадку не хочется
Недавно местный бизнесмен, участвуя в выборной кампании и желая завоевать голоса избирателей, построил здесь великолепный мост на металлических фермах. Если б мост этот был в те еще или хотя бы послевоенные времена!.. Но мост был тогда недосягаемой мечтой. Сейчас, когда Краснодарское водохранилище соединилось с Тщикским, а лес Курго выкорчеван, мост этот не имеет уже такого транспортного и хозяйственного значения.
Река Белая уже не течет по старому своему руслу. Странно видеть, как бывшее русло зарастает ивняком…
Моих адамиевских тетушек уже давно нет в живых.
С Зауром была у меня в жизни еще одна встреча. В пятьдесят девятом году приехал я сюда, в РТС, на преддипломную практику. Решил остановиться у тетушки Гошавнай. Еще в калитке Заур узнал меня, приковылял и так обнял своими руками — клешнями, что перехватило дыхание. Тогда он уже не воевал со взрослыми, и это изме — нило в нем многое. Вместо ухмылки бесенка на его лице появлялась виновато — глуповатая ухмылка. На Зауре лежали заботы и о скотине, и по заготовке дров.
Через десять лет, год проработав в Москве, я вернулся в Краснодар, и мама рассказала об одном эпизоде, связанном с Зауром.
Было это в конце шестидесятых годов. Мама оказалась в гостях у тетушки Гошавнай. Вечером к ним пришел возбужденный и сердитый сосед. Он, колхозный шофер, вывозил строительный лес из горно — лесного массива. Была там колония для умственно недоразвитых, мобилизованная на погрузку леса. Среди ее работников оказался Заур. Он сразу узнал шофера — соседа по бабушкиному дому, с радостью «расспрашивал» его о всех родственниках — бабушке, матери, дяде, племянниках… Он издавал звуки, которыми обозначал каждого из них. Встреча потрясла соседа, и он явился к тетушке Гошавнай выразить возмущение тем, что нормального человека отдали в такую колонию. Тетушка Гошавнай проплакала всю ночь, готовя передачу для Заура: сосед назавтра снова отправлялся туда за лесом.
Большего, чем передать гостинцы, она не могла тогда сделать для Заура. Мать его была далеко, имела свою семью* а в той, в которой доживала свой век тетушка, уже второе поколение свило крепкое свое гнездо. Оно и слышать не хотело о Зауре: поводом для отправки его в колонию и послужило то, что он позорил их своими безобразиями, когда напивался. А поили его аульские лоботрясы часто, чтобы поразвлечься.
С детства этот маленький урод юродствовал и безумствовал, протестуя против взрослых, не признававших в нем полноценного человека. Повзрослев, он стал протестовать, напиваясь. Уродство и поступки подтверждали заключения взрослых о его дебильности. И круг замыкался, выталкивая его в мусорную яму жизни. Он так и не смог вырваться из этого круга, из этой ямы. К краю этой ямы жизнь подводила не раз и меня, из-за чего не мог я подать ему руку вовремя.
Прошло много лет, прежде чем я смог поехать к нему в колонию. Увы, его уже не было в живых. Он не прожил и пятидесяти лет. В таких колониях долго не живут.
… Брат, доставивший меня сюда, уже во второй раз явился сообщить, что родственники давно накрыли стол, ждут и не могут понять, что я тут высматриваю.
Конечно, не буду я им объяснять, что я здесь высматриваю, во что вслушиваюсь, потому
V
В отличие от всего живущего на земле человек лишь наполовину естественное и земное существо. Таковым он является только своим телом, этой биохимической машиной. Другая часть человеческого существа — сознание — не находит здесь, на земле, ответа на вопрос, зачем и откуда оно появилось. И наука и философия сходятся в том, что Природа — Мать одна не могла создать такое, не совсем естественное существо, как человек. Был еще у него и Отец. Но с установлением личности отца, как известно, бывают пробле-. мы. Существует веер гипотез об этом Отце — от атеистически — натуралистических до религиозных. Есть и естественнонаучные космологические гипотезы о влиянии космического излучения на мутации, результатом которых и является мутант природы — человек. Ясно одно — этот загадочный Отец сделал нас, людей, принципиально отличными от животных. Мы уже не естественные существа (говорят, социальные). Мы не можем жить просто, естественно, как растения и животные. В этом смысле человеческая жизнь абсурдна. Поэтому каждому из нас брошен вызов и поставлена задача в том, чтобы наполнить свою жизнь смыслом в абсурдном человеческом мире. Разумеется, уникальный у каждого опыт свободы и ответственности в поисках смысла жизни не дается даром.
Я начинал эти воспоминания с высказываний великих писателей о роли детства в жизни человека. Детство, детская психология — ключ к разгадке человека и его сознания.
Другая причина, делающая роль детства судьбоносной, в том, что именно в детстве мы впервые учимся приобретать опыт. Опыт нельзя получить от кого-то, его можно только приобрести самому. Для того, чтобы знать, что огонь обжигает, надо обжечься. Другим способом мы этого не узнаем.
Один дотошный философ двадцатого века сказал, что опыт — имя, которое мы даем собственным ошибкам. Очень часто ошибки эти даются нам дорого, и, обретая опыт, мы страдаем. Но как сказал один поэт: «Тот, кто с хлебом слез своих не ел, тот не знаком с небесными властями».
Особенно тяжело достается нам длящийся всю жизнь опыт познания людей. Детство убеждает нас, что есть лишь один путь по-настоящему победить эти страдания — выстрадать их. Только на этом пути мы достигаем гармонии между земным и небесным. Гармонии, наполняющей подлинным смыслом нашу жизнь.
ПОСЛЕДНИЙ ТАНЕЦ
Не знал я, что порвутся нити
И ты исчезнешь навсегда,
Моя сверкавшая в зените
Перед рассветная звезда.
А. ГОМИАШВИЛИ
Еще вчера вечером все взрослые в доме говорили, что пора идти Ожбаноковым, поздравить их с нысэ, что в нашей округе все уже у них были и что потом будет до неприличия поздно являться с поздравлениями.
Сегодня, после того как управились со скотиной, женщины сразу стали собираться на свадьбу. Для нас с Зауром это означало разрешение и нам там побывать.
Надо сразу объяснить, что такое адыгейская свадьба. Она длится несколько дней. В те времена, о которых я вспоминаю, она длилась вечерними свадебными танцами до 20–25 дней. Ведь никаких других культурных развлечений тогда не было. Свадьба становилась главным событием аула. Заканчивалась она заключительным свадебным днем.