...Да поможет мне бог
Шрифт:
— Вы не видели этого, нет? — Майлс захлопнул дверь и взмахнул газетой. — Это ваша любимая «Стар джорнел». Нет, — сказал он, когда Спенсер протянул руку. — Не читайте ее сейчас. Я оставлю ее у вас. Сейчас я сам кое-что вам прочту и попрошу объяснить, какова связь между этими грязными оскорблениями и вашим идеализмом. Похоже, что приспешники мистера Фаулера нашли родителей девушки, которая работала у вас в конторе и покончила жизнь самоубийством. Они позвонили им куда-то в Небраску и говорили с отцом девушки. В газете приводятся следующие его слова: «Если бы мне было известно, что
Спенсер побледнел. Словно окаменев, он молча смотрел на Майлса.
— Что, по-вашему, я должен сказать? — спросил он наконец.
— Ничего, — ответил Майлс, — ровным счетом ничего! — Он бросил газету на подоконник. — Я только хочу, чтобы вы поняли, что это еще одно, самое свеженькое, последствие занятой вами позиции. Вы хотите руководствоваться только принципами? Что ж, пожалуйста! Но разве вы не видите, молодой человек, что ваши принципы уже завели вас в мусорную яму! Вы понимаете? — Прервав самого себя, Майлс спросил: — У вас работает вентилятор? Или, может, открыть окно? Здесь так душно!
Спенсер включил вентилятор и открыл окно. На улице стало значительно прохладнее. Дул приятный ветер, а через белое пушистое облачко пробивалось солнце. Спенсер обернулся и увидел, что Майлс стоит на прежнем месте, но выражение его лица изменилось, стало значительно мягче. Старик улыбнулся ему.
— Донован, — сказал он, — мы не должны допустить, чтобы типы, подобные Аарону Купу и Уолту Фаулеру, безнаказанно обливали вас грязью, а папаши со Среднего Запада гонялись за вами с ружьями по всему Нью-Йорку. Мы не можем им позволить исковеркать всю вашу жизнь только потому, что мир вовсе не идеальное обиталище для человека.
— Мы не можем? — тихо спросил Спенсер, глядя на Майлса.
Они долго смотрели друг на друга. Затем Майлс покачал головой и, все еще улыбаясь, ответил:
— Нет, не можем.
Но теперь в глазах Спенсера был уже вызов. Как ни странно, нелепое утверждение Майлса вновь разожгло в нем боевой дух. На него подействовали логичные доводы Майлса, а злобные нападки в связи с самоубийством Сьюзи больно его задели, хотя и не явились неожиданными. Но вновь поставленный перед выбором — либо ничего не делать, либо продолжать тяжелую борьбу, — он понял, что не изменит своему решению, и снова почувствовал свою правоту, свою силу и непоколебимость.
— К уже известным вам фактам, — сказал Спенсер, — я хочу добавить — возможно, вас заинтересует это, мистер Майлс, — еще один: я потребовал, чтобы меня выслушала Комиссия по расследованию
Он взял со стола обе телеграммы и передал их Майлсу.
Сначала Майлс прочел обращение Спенсера в комиссию. Читая телеграмму сенатору Купу, он засмеялся и взглянул на Спенсера.
— Блестящая идея, Донован! Но как...
Он замолчал и вернул телеграммы Спенсеру.
— Что вы хотели спросить?
— Ничего.
— Как это согласовать с приписываемыми мне принципами?
— Вот именно, — ответил Майлс и торопливо добавил: — Но я беру свой вопрос обратно. Не будем к этому возвращаться. Я рад, что вы так поступили. А как с делом о клевете?
Спенсер засмеялся.
— Не беспокойтесь. Я буду судиться с Фаулером, но мне нужен адвокат. Кандидатура Хелриджа отпала, а я не могу быть своим собственным адвокатом.
— Пожалуй, я снова поговорю с Джоном, — заметил Майлс, беря с подоконника шляпу и зонтик.
— Не нужно, прошу вас.
— Нет, нет, я поговорю, — решительно повторил Майлс. Он надел шляпу и, поставив зонтик на пол, оперся на него обеими руками. — Что касается Джона Арбэтта, то вы не правы. Он привязан к вам и обладает здравым смыслом, но вы не сможете убедить его в том, что ему непонятно. Предоставьте это мне.
На столе зазвонил телефон. Спенсер взял трубку.
— Извините, одну секунду.
— С вами будет говорить доктор Стролл, сэр, — услышал он голос Реда.
— Хорошо, соедините. Это мой врач, — пояснил он Майлсу.
— Вы больны?
Спенсер молча покачал головой, указывая на телефон.
— Слушаю вас, доктор.
— Мистер Донован, я получил результаты анализов, и, хотя они отрицательны, мне все же хотелось бы сделать несколько рентгеновских снимков вашего желудка и верхней части кишечника.
— Зачем? — спросил Спенсер.
— Ну, хотя бы потому, что я не совсем удовлетворен полученными данными и хочу убедиться, что ничего не пропустил во время осмотра. Я могу сам договориться с рентгеновской лабораторией, только назначьте день.
— Мне придется еще раз позвонить вам по этому поводу.
— Хорошо, но не откладывайте, мистер Донован, — сказал доктор Стролл. — Возможно, у вас язва желудка. По всей вероятности, в начальной стадии, но нужно немедленно заняться ею. Вы принимаете таблетки?
— Да, конечно, — солгал Спенсер. Он давно забыл о них — они лежали у него в гостиной на столе, по-прежнему нераспечатанные.
— Ну что ж, хорошо. Позвоните мне в ближайшее время.
— Конечно, конечно, — ответил Спенсер. — Спасибо, доктор.
Майлс открыл дверь и обернулся к Спенсеру.
— Что он нашел у вас?
— Пустяки. Он хочет сделать несколько рентгеновских снимков. В последнее время меня мучили боли в желудке. Все дело в нервах.
— Вы платите своему врачу? — спросил Майлс.
— Да, — удивленно ответил Спенсер. — А что?
— В таком случае, ради бога, слушайтесь его и выполняйте все его советы, — сказал Майлс. — Если бы я был вашим адвокатом, то заставил бы слушаться и меня. Но я не ваш адвокат, и вы мне ничего не платите... — Улыбаясь, он добавил: — Пока еще не платите.