...ergo sum (...следовательно существую)
Шрифт:
Как вскоре выяснилось, традиции в этом славном учебном заведении возникали практически моментально. И недели не прошло, а каждое утро класс, у которого первым уроком в расписании стояла биология, собирался раньше положенного времени – на чай и душеполезную беседу. Классы, лишённые радости утреннего общения со Снейпом, бурчали и норовили тоже между делом заскочить.
А потом Северус сделал это.
Разумеется, он подстраховался по всем статьям. Ни слова никому не говорил, пока не получил от организаторов школьных соревнований по биологии сообщение о регистрации своей заявки. Потом развесил объявления на входе в школу, на каждом этаже и на дверях собственного кабинета.
Сначала они ничего не поняли. Потом задёргались. Порасспрашивали друзей и знакомых, те, разумеется, о таких соревнованиях не слыхали. Кто-то поискал в интернете и принёс в школу паническое известие, что «там только мажоры». Северусу попытались закатить пару истерик, каковые были немедленно пресечены честным признанием коварного учителя, что на вопросы с тех соревнований они вот уже пару месяцев спокойно отвечают на уроках и в контрольных работах. Тогда начали всерьёз готовиться. Утереть носы мажорам хотелось. Кто-то добрый повесил в кабинете биологии календарь «До соревнований осталось» и честно зачёркивал в нём дни. Северус подогревал обстановку, и к Дате подошли в боевом настроении. На уроках даже сдерживать приходилось. А тут ещё в десятом классе началась любимая тема, и Снейпу стало совсем жарко.
Иногда он чувствовал себя цирковым артистом. Не то канатоходцем, не то фокусником. Один неверный шаг, и свалишься вниз, прямо в пасти тиграм; перепутал реквизит – и вместо кролика вынул из шляпы месяц не кормленную змею. В десятых классах это ощущалось особенно остро. Тем более сейчас.
Влететь в класс со звонком. Окинуть детей привычным цепким взглядом. Тигры сидят смирно. Видимо, заинтересованы темой урока. Ну что, дрессировщик, научим их прыгать через обруч?
– Сегодня, как уже догадалась половина из вас и рассказала об этом второй половине, мы начнём заниматься вашим сексуальным образованием. Я понимаю, молодости свойственны преувеличения, посему большинство из вас считает себя половыми гигантами. Это пройдёт, причём даже не к старости.
– Ещё бы, - шёпот с задней парты. – С ним точно пройдёт. Мне брат рассказывал про червяков…
– Мистер Хьюз, проблемы общей зоологии попрошу обсудить на перемене. Так вот: моя задача, как учителя – проследить, чтобы к моменту, когда вы осознаете свою истинную сексуальную значимость для человечества, у вас не было пяти беременных подружек, причём двоих – в одном доме, позитивной реакции на сифилис и пары анализов, относительно которых светила медицины затруднятся сообщить диагноз. Иными словами, на этом уроке мы поговорим о средствах предохранения.
Смех в классе Северус привычно проигнорировал. Рассказывать подобные вещи детям Заречья оказалось намного легче, нежели родным слизеринцам. Вот уж кто понятия не имел о презервативах! Аристократические отпрыски древних семейств с детства настраивались продолжить род, а не препятствовать зачатию. С другой стороны, предполагалось,
– Для начала выясним, о каких средствах предохранения вам чисто случайно стало известно?
Мальчишки сходу назвали презерватив. Мисс Соледад Ромеро, носящая чересчур откровенное мини девица из латиноамериканского квартала, припомнила спираль. Пепе Медина, родом оттуда же, задумчиво сообщил: «Мать таблетки, кажись, специальные принимает…» - «Ага, - поддержал его чернокожий сосед по парте Тайрон Легг. – Я в аптеке видал, малышки с Буллз-стрит затариваются!». Снейп усмехнулся уголками губ: Буллз-стрит была известна как место, где без проблем можно снять красотку.
– Отлично, мистер Медина, мистер Легг. Ещё?
Тишина.
– Прискорбно, прискорбно. Впрочем, в вашем возрасте простительно. Что ж, записывайте: «Средства предохранения от беременности, или кон-тра-цеп-ти-вы, делятся на следующие группы»…
Вот и закончились смешки. Молодые люди крайне озадачены. Пишут, стараются.
– «Первое. Механические». Отсюда две стрелки: «женские» и «мужские». Для скорости можно проставить условные обозначения; все помнят, как выглядят щит Марса и зеркало Венеры?
Поднимает руку Френсис Крейг:
– Сэр, я забыла, что вниз, что вверх?
– Щит Марса вверх. И немного вбок.
– Спасибо, сэр.
– Ну, и зачем вы на меня смотрите? По одному примеру в каждую сторону можно написать и без моей помощи. Написали? Отлично, продолжаем с милыми дамами. Колпачки…
До конца урока сидели тихо, как никогда. Перечислив контрацептивы, записали основные характеристики, отметили плюсы и минусы использования. Кого-то из девочек замутило, когда Снейп описывал механизм действия спирали. Многие мальчики, слушая подробности, медленно бледнели. Ничего, дорогие мои; то ли ещё будет.
– Домашнее задание сегодня состоит из двух частей. Первое: оценить названные сегодня средства контрацепции с точки зрения эффективности при защите от венерических заболеваний. Второе: сформулировать вопросы, связанные с сексуальной жизнью, на которые вы хотели бы получить ответы. Сдать перед следующим уроком мне на стол. Можно не подписываться, меня всего лишь интересует, на чём заострять внимание. Да, и ещё одно: учтите, что говорить начнём о серьёзных вещах. Сегодня были цветочки, ягодки впереди. Всем удачного дня и счастливой сексуальной жизни, урок окончен.
Зазвенел звонок. Десятый класс, растерянный и не до конца понимающий, с чего вдруг так быстро закончился урок, потянулся к выходу.
Смеяться по этому поводу они не смогут долго. По крайней мере, до конца изучения темы.
Разумеется, несколько ближайших дней десятые классы ходили взбудораженные. Делились предположениями, спорили, ругались. Историк сделал замечание паре таких спорщиков у себя на уроке и долго возмущался в учительской, – мол, кто может всерьёз задавать школьникам обсуждать подобные темы. Северус его разглагольствования проигнорировал, у него без подобных глупостей забот хватало. Макномара, конечно, без звука предоставил для поездки в Манчестер автобус, но проблема транспортировки казалась Снейпу совсем незначительной. Куда больше его волновало, что опыт участия в подобных соревнованиях нов как для учеников, так и для него самого. Он мог успокаивать детей только общими фразами, ему нечего было им подсказать. Это ощущение, непривычное зельевару, раздражало неимоверно.