«...И ад следовал за ним»
Шрифт:
Сэм мысленно прикинул: завтра к вечеру он будет в Паскагуле. Первым делом надо будет позвонить жене и сообщить ей, что все в порядке. Ночь можно будет провести в самой хорошей гостинице Паскагулы, если в городе вообще есть гостиницы... Впрочем, есть идея получше. Можно будет нанять машину, спуститься чуть дальше к заливу, возможно, в шикарный Билокси — уж там-то обязательно найдутся хорошие гостиницы. Быть может, стоит остаться там на день-два; щедрое вознаграждение определенно позволит ему не стесняться в средствах. Вероятно, можно будет даже списать эти затраты на накладные расходы, ведь надо же будет прийти в себя и восстановить
Какое блаженство, какой разительный контраст с тем, что осталось позади! На следующее утро, свежий и отдохнувший, он отправится на машине в Новый Орлеан; оттуда по железной дороге до Мемфиса, машиной до Блу-Ай — и он будет дома, дома, дома, дома.
Послезавтра он будет дома.
Дома, дома, дома. И тут Сэм увидел тело.
По воле случая, как раз в этот момент он смотрел вниз, в черную воду. От неожиданности Сэм испытал такое сильное потрясение, что у него даже мелькнула мысль: это всего лишь плод его воображения, злая шутка, которую сыграл с ним воспаленный рассудок. Но уже в следующее мгновение он понял, что нет, это действительность, а не призрак, не видение, не образ, существующий лишь в подсознании. Это был труп негритенка, плавающий в нескольких дюймах от поверхности. Мертвенно-бледное от пребывания в воде, распухшее лицо, раскинутые в стороны руки, скрюченные пальцы, широко раскрытые безжизненные глаза, зияющий черный рот, одежда в лохмотьях. Мертвое тело медленно проплыло мимо и скрылось из виду.
Оглушенный Сэм заморгал, не в силах поверить собственным глазам.
Затем он снова увидел прямо впереди что-то плавающее на поверхности, чуть приподнимающееся над водой. Когда старая лодка Лазаря поравнялась с этим, Сэм разглядел, что утопленница — маленькая девочка, тоже чернокожая. К счастью, она плавала лицом вниз, тем самым избавив его от жуткого зрелища открытых глаз, уставившихся в пустоту.
Сэм огляделся вокруг: вся река была усеяна трупами утонувших; мертвые тела плавали повсюду, словно где-то здесь перевернулась лодка и все находившиеся в ней погибли. Всего утопленников было не меньше десяти; они медленно плыли вниз по течению, кружились на месте, покачивались на волнах.
— Останови лодку! Черт побери, останови же лодку! — крикнул Сэм, перекрывая шум двигателя.
Лазарь вздрогнул и удивленно посмотрел на него, очнувшись от своих убогих мыслей.
— Болван, останови же лодку! — заорал Сэм, бросаясь на корму.
Лазарь не стал глушить двигатель, но уменьшил обороты, и лодка резко сбавила скорость.
— Что вы сказали?
— В воде люди! Разве ты не видишь? Посмотри, посмотри вокруг, тут везде люди! Целая негритянская семья, все погибли, все утонули. Останови лодку!
Лазарь лишь покачал головой.
— Сэр, я же вам говорил. Река очень коварная и опасная. Течения, омуты. Здесь постоянно кто-нибудь тонет. Людей затягивает на глубину, а всплывают они уже разбухшие и мертвые. Мы уже
С этими словами старик наклонился и открыл дроссельные заслонки. Двигатель заревел, набирая обороты, и лодка снова...
Но Сэм, стиснув Лазаря своими сильными лапищами, хорошенько встряхнул его, а затем швырнул на дно лодки.
Старик в страхе поднял руку, защищаясь от надвигающегося Сэма.
— Не бейте меня, сэр! Клянусь, я не сделал этим людям ничего плохого! Они бежали от конторы, попали в беду, и река с ними расправилась, вот и все!
Сэм громогласно объявил:
— Ах ты, мерзкий слизняк, ну-ка разворачивай лодку, и мы вытащим из воды тех, кого сможем. Затем мы вернемся назад в Фивы и заставим этого никчемного шерифа оторвать задницу от стула. Пусть возвращается сюда со всеми своими помощниками и фонарями. Быть может, здесь еще есть те, кому удалось зацепиться за дерево или выбраться на берег. Видит бог, мы их спасем — или погибнем, пытаясь спасти. Я так сказал, и так и будет!
Нагнувшись, он схватил Лазаря за шиворот, рывком поставил на ноги и толкнул вперед. Старик налетел на кабину и сполз вниз.
— Поднимайся и становись за штурвал, или я сделаю так, что ты пожалеешь о том, что появился на свет!
— Да, сэр, да, сэр, — залепетал Лазарь, бледный от страха.
Однако Сэм быстро понял, что нет никакого смысла вытаскивать из воды тела утонувших. На это ушло бы слишком много времени, кроме того, здесь требовались профессионалы с соответствующим снаряжением. Сэм почувствовал, что, возможно, утопленников так и придется оставить в воде.
Поэтому, как самопровозглашенный капитан лодки Лазаря, захвативший корабль в результате бунта, Сэм принял решение, что в данных обстоятельствах лучше будет как можно быстрее вернуться назад в Фивы. Он отдал Лазарю соответствующие приказания.
— А если двигатель перегреется и сгорит, что тогда?
— Тогда я буду хлестать тебя по тощей заднице до тех пор, пока не пойдет кровь. Так что, жалкий старый дурень, тебе придется возвращаться обратно быстрее, чем ты шел сюда.
— Да, сэр.
— А что ты хотел сказать, говоря, что эти негры «бежали от конторы»? Что ты имел в виду?
— Сэр, я не припоминаю, чтобы говорил что-то подобное.
— Послушай, безмозглый болван, ты сам четко и ясно произнес эти самые слова не далее как несколько минут назад, на понятном английском языке. Так что изволь объясниться, иначе я хорошенько тебя встряхну и твои зубы, все три, начнут громыхать, как игральные кости в стаканчике.
Лазарь угрюмо смотрел перед собой. Им овладело уныние. Старик вел себя так, словно Господь выбрал его в одиночку нести этот чудовищный крест. Он вздохнул.
Сэм пнул его ногой по тощему заду.
— Это помогло? Прояснило твою память, да?
— Вы не услышите от меня ни слова. Если узнают, что я вам что-то сказал, меня убьют. Понятно? Убьют, и все. И вас тоже убьют.
— Говори, черт бы тебя побрал!
— Конторе принадлежит все, что есть у ниггеров. Ниггеры берут у конторы в долг, не могут расплатиться вовремя, не могут заплатить проценты, и контора отбирает залог. У ниггеров ничего не остается. Однажды я случайно услышал, как ниггеры говорили об этом.