«...И ад следовал за ним»

Хантер Стивен

У старика в руках был «винчестер» модель 70 с оптическим прицелом, и далеко впереди небольшой участок штата Айдахо за мишенью озарился светом. Легким движением старик передернул затвор винтовки и выстрелил снова, затем еще три раза на протяжении приблизительно тридцати секунд.

Он проверил попадания в подзорную трубу.

— Все пули легли кучно, не так ли, мистер О'Брайан?

Вздрогнув от неожиданности, старик оторвался от окуляра трубы. Он привык к тому, что здесь ему никто и никогда не мешал. И вот сейчас, изучив Эрла быстрым, придирчивым взглядом, старик пришел к выводу, что можно ответить.

— Достаточно

кучно, — согласился он. — Никто не верит в то, что с такого расстояния можно уложить пули двести семидесятого калибра одну к другой, но это лишь потому, что люди не хотят тратить время и тщательно подбирать боеприпасы. Один человек у нас в городе специально готовит для меня патроны штучно, он взвешивает каждую пулю и отбраковывает те, чей вес отличается больше чем на одну десятую грана. Мне кажется, что сейчас все пули легли в круг диаметром дюйм.

— Отличный результат при стрельбе с колена.

— Сэр, вижу, вы разбираетесь в винтовках. Вы сами стрелок?

— Мне довелось немного пострелять в армии, сэр. Я никогда этим особо не занимался, никогда не участвовал в соревнованиях. Но на войне, когда я стрелял во врага, который собирался выстрелить в меня или в моих товарищей, то, как правило, попадал в цель.

— Благослови вас Бог за вашу службу родине.

— Сэр, не хотите ли, чтобы я корректировал вашу стрельбу?

— Ну, вы приехали сюда не для того, чтобы корректировать мою стрельбу. У вас есть ко мне какое-то предложение, в противном случае вы не тащились бы сюда из самого Льюистона. Вы собираетесь издавать новый журнал? Ко мне постоянно обращаются с разными предложениями написать что-нибудь для того или другого издания. Но я верен «Спорту и отдыху» и не собираюсь ему изменять. Условия моего договора с этим журналом меня вполне устраивают, к тому же мои исследования поддерживаются производителями оружия и боеприпасов.

— Если честно, сэр, я не думаю, что вы когда-нибудь напишете о том, что я вам сейчас предложу. Едва ли у вас даже возникнет такое желание. Мне нужен отличный стрелок. Такой, который выпустит за пять секунд шесть точных выстрелов в цель, находящуюся на удалении ста ярдов, причем это должно будет произойти в новолуние.

— Невозможно.

— Цели будут четко обозначены.

— В таком случае с этой задачей справится любой стрелок, знающий свое дело. Если вы служили в армии, вы наверняка должны знать не один десяток тех, кто сможет это сделать.

— Было бы предпочтительнее, если бы речь шла о человеке в летах.

— Это почему же?

— У такого человека уже должны быть взрослые дети или же он решил вообще их не заводить. Он успел переспать с достаточным количеством женщин.

— Сэр, за всю свою жизнь я спал только с одной женщиной, которая и по сей день остается моей женой, и я счастлив этим обстоятельством.

— Прекрасно, сэр. Еще я ищу человека, который уже достаточно повидал в жизни и, если ему придется с ней расстаться, сделает это без особого сожаления. В трудную минуту этот человек не растеряется. Ему не надо будет объяснять, что такое дисциплина, выучка, твердость духа. Он разбирается в общечеловеческих ценностях. На то, что я предлагаю, он согласится не ради денег. И если его убьют, он умрет, занимаясь тем, ради чего появился на этот свет, и

эта мысль поддержит его в час самых тяжелых испытаний. Есть еще одно обстоятельство: на войне я повидал достаточно молодых парней, погибших в самом расцвете сил. Надеюсь, мне больше никогда не придется это увидеть. Старик уже достаточно пожил на свете, так что он не будет слишком горевать, если ему придется умереть.

— Значит, то, что вы предлагаете, связано с опасностью. Не сомневаюсь, за всем этим стоят большие деньги.

— Только накладные расходы. Зато в других отношениях награда будет высокой.

— И какие же это другие отношения?

— Опыт. Вам больше никогда не представится возможности повторить то, что я предлагаю; больше того, вы должны быть рады до смерти, что вам так улыбнулось счастье.

— Судя по всему, речь идет о чем-то противозаконном.

— Возможно. Однако это дело справедливое.

— Ну хорошо, рассказывайте все о том, что у вас есть. Но только простым и понятным языком.

— Я предлагаю вам убивать. Убивать много, очень много. Готов поспорить, у такого старого стрелка, как вы, где-то в глубине души должно свербить стремление узнать, а каково будет, если зверь, которого видишь в перекрестье прицела, может выстрелить в ответ. Не сомневаюсь, вы постоянно думаете об этом.

Джек О'Брайан ничего не ответил, и это молчание лучше любых слов сообщило Эрлу о том, что он попал в точку.

— У меня нет никакого желания убивать людей, — наконец заговорил старик. — Если только речь не идет о высшей цели оружия в руках воина. Не охотника, а воина, защищающего свое племя. Я давно постиг эту мудрость, и, быть может, мне следует поставить это себе в вину.

— Я не могу обещать, что вы не подцепите простуду от пули. Иногда такое случается с лучшими из нас. Но вот что я вам гарантирую. Беспрепятственная дорога туда и обратно. Работа всего на одну ночь. Это произойдет через три недели и будет продолжаться около недели. Полиция останется в стороне. Когда вы вернетесь домой, никто не станет задавать никаких вопросов. А поскольку фактор внезапности будет на нашей стороне, шансы возвратиться домой у вас весьма высоки.

— Кто вы такой? — спросил О'Брайан.

Эрл рассказал, кто он такой, показал медаль и рассказал еще кое-что. Затем он протянул старику лист бумаги с фамилиями и номерами телефонов.

— Возможно, вы знакомы кое с кем из этих людей. Это все старые стрелки.

— Я хорошо знаю по крайней мере троих из них. Мы вместе выступали на национальном первенстве по стрельбе. Вот этот, если не ошибаюсь, выбил всего на два очка меньше меня.

— Со всеми ими я служил вместе во время войны. Если угодно, вы можете позвонить им и задать любые вопросы относительно меня, я не имею ничего против.

— Возможно, я последую совету. Ну а теперь расскажите, в чем дело.

Эрл рассказал.

Джек О'Брайан согласился, но только с одним условием.

— Я прошу лишь о том, чтобы вы ни в коем случае не предлагали присоединиться к нам одному вздорному, упрямому, склочному, выжившему из ума ублюдку по имени Элмер Кэй. Я не смогу находиться в одной комнате с Элмером Кэем.

— А в одном доме сможете? — спросил Эрл, после чего огорошил О'Брайана дурным известием.