...И скрылся с места преступления...
Шрифт:
– А я могу тебе сказать, – деловым тоном произнес Рид. – К нам заявился один из его бойскаутов, и мы задали ему несколько вопросов. Оказывается, Уэйт частенько ездит в Суррей и занимается там рубкой леса, это что-то вроде тренировок для его бойскаутов.
– Вряд ли мне бы понравилось, если б мои мальчишки присоединились к его команде, – мрачно заметил Роджер, – но с этим можно не торопиться. У меня возникли другие проблемы, Дик. Тебе что-нибудь известно о действии героина?
– Достаточно много.
– А о лечении?
– Почти
– Ты слышал когда-нибудь о наркомане, который даже во время лечения не продал бы душу дьяволу за один укол?
– Нет, – задумчиво сказал Рид. – О чем ты говоришь, Роджер?
– Миссис Канлифф – наркоманка. Дважды или трижды ее помещали в клинику "Палли" для так называемого лечения. Как говорит ее муж, даже сотрудники клиники не сумели узнать от нее, где она берет наркотики.
– За один укол она бы все им выложила, – сказал Рид, – кто-то здесь лжет.
– Верно, кто-то лжет. Ее надо взять под наблюдение, и крайне важно установить местопребывание Артура Роули.
– Возможно, утром удастся получить по нему кое-какую информацию, – сказал Рид. – Сейчас я распоряжусь относительно наблюдения за Канлиффами.
Он снял трубку и отдал распоряжения, потом что-то записал на листе бумаги.
– Спасибо, – сказал Роджер. – Любитель топоров пришел в сознание?
– Пока нет.
– Хоть кто-нибудь пришел в сознание?
– Миссис Китт вычеркнули из списка тяжелобольных, так что завтра утром мы сможем с ней поговорить. Уэйт уже заждался и скоро закипит. Девица Эйкерс – в другой комнате, спокойная, безразличная, по крайней мере, так может показаться со стороны.
Рид ухмыльнулся и сделал глоток виски:
– С уловом тебя! – торжественно произнес он и начал рыться в бумагах на своем столе. – Как только ты обнаружил кокаин и героин, я сразу же проверил всех известных и подозреваемых торговцев наркотиками и всех прочих сомнительных типов, связанных с наркотиками. Насколько мы выяснили, вся крупная рыба сейчас ушла на дно и не проявляет никакой активности. Утром мы бросим на это дополнительные силы. Кстати, как ты думаешь, сколько там вообще было наркотика?
– Примерно фунт героина и около полуфунта кокаина.
– Торговля оптом, а? Если Уэйт использовал свой комитет как средство распространения и реализации товара...
– А если комитет использовал его в качестве прикрытия? – сухо сказал Роджер. – Хотел бы я знать, каким образом тот, кто поджег документы, узнал, что они нам нужны. Об этом могли догадываться только Уэйт и Эйкерс. Если за домом следили или кто-то из соседей квартиры...
Он замолчал.
– Гадать можно до бесконечности. Довольно. У тебя еще что-нибудь есть?
– Нет. Почему бы тебе не пойти наверх и не прилечь? Сбрось ботинки и отдохни.
– Надо обязательно поговорить с Джексоном, когда он вернется из Оксфорда, – сказал Роджер. В этот момент
– Подожди минуту, – Рид поднял трубку. – Рид слушает... Да, он сейчас у меня, а кто говорит?.. А, сейчас.
Он подвинул телефон поближе к Роджеру и шепотом сказал:
– Гора сама идет к тебе. Это Чарлз Джексон.
– Спасибо, – Роджер быстро взял трубку. – Хэлло...
– Это Уэст? – голос Джексона звучал так громко, что Роджер непроизвольно отодвинул трубку от уха.
Непохоже на :него, подумал Роджер. Джексон никогда так не разговаривал. Сейчас же он говорит так, словно на грани нервного срыва.
– Уэст слушает, – сказал Роджер.
– Уэст... – его голос срывался, и Роджер почувствовал что-то неладное. – Вы можете... немедленно приехать ко мне? Я... О Боже, это ужасно!
Ужасно?
Может быть, ему стало что-то известно о Розмари, может быть, ему сообщили, что она мертва.
– Что?.. – начал было Роджер.
– Я у себя дома, – перебил его Джексон и повесил трубку: судя по грохоту, который раздался перед тем, как послышались короткие гудки, он просто выронил ее.
Роджер одним движением поднялся из кресла и схватил свою шляпу, которую перед этим бросил на стол Рида:
– Что-то случилось в квартире Джексона, – сказал он. – Здесь есть пара сотрудников, но, боюсь, может потребоваться больше.
Он так стремительно направился к двери, что можно было подумать, будто это его первый выезд на дело после продолжительного отпуска.
Его машина мчалась на Хейкорт-мьюз. Никогда в жизни он не ездил с такой скоростью.
В окне спальни горел свет. Дежуривший на углу полицейский в штатском с удивлением смотрел на ворвавшуюся в улочку машину. Раздался визг тормозов, Роджер стремительно выскочил из автомобиля и чуть ли не бегом бросился к входной двери. Полицейский молниеносно двинулся в его сторону, но, узнав Роджера, остановился посередине улицы.
– Хэлло, Кимбер. Есть новости?
– Мистер Джексон вернулся примерно полчаса назад, сэр.
– С ним кто-нибудь был?
– Нет, сэр.
– Хорошо, спасибо, – и Роджер бегом бросился" по лестнице.
Дверь оказалась открытой, ему даже не надо было звонить. Увидев лицо Джексона, он понял, что, видимо, есть основания для тревоги: человек его склада не мог так сломаться без достаточно серьезного давления со стороны.
– Все в порядке, – спокойно сказал Роджер. – Что случилось?
Он бы не удивился, если бы Джексон сказал, что его жена мертва.
– Пойдемте, сами посмотрите, – ответил Джексон.
Он вошел в большую гостиную – пастельные тона и декор помещения мгновенно ассоциировались с грациозностью и очарованием Розмари Джексон. На столе лежали две фотографии, рядом был большой надорванный конверт.