...Ловимый Зверь
Шрифт:
– Боже мой, дорогой, – произнес Шон.
Худое и грациозное, оно стояло на четырех мускулистых ногах, которые заканчивались широкими копытами. Его тело покрывал серебристый мех с пятнами бледно-зеленых брызг и карминных розочек. На извилистой шее ярко пылала длинная шелковистая грива.
Оно не походило на химеру. Оно выглядело как слаженное существо, ни на что не похожее из виденного им ранее, и оно было прекрасное.
Ловимый Зверь открыл рот и тотчас раздался ясный голос:
– Боже мой, дорогой.
У
Позади него Вернье выдохнул:
– Вот дерьмо!
– Вот дерьмо! – повторил Ловимый Зверь.
– Это имитация, – сказала Дженифер, шагнув к нему. – Я же говорила, что не могу гарантировать лай.
– Дженифер, – резко гаркнул Шон. – Не приближайся к этой штуке!
– Та ну! – она вытянула руку, и голова погрузилась в нее. – Это травоядное.
Она погладила серебристый нос, и оно лизнуло ее ладонь длинным бледным языком. Странный шум исходил изнутри, как будто бы оно проглотило улей, и сейчас разъяренные пчелы боролись за совершение побега.
– Слышите, – сказала Дженифер, – оно мурчит.
Шон вспомнил, что нужно дышать.
– Ну и? – спросила Дженифер. – Где Нанни?
Шон повернулся и махнул руками в сторону Эмили, которая стояла возле загона. Она исчезла за пищеблоком и снова появилась мгновением позже. За нею следовал Наннибот верхом на карликовой корове, снаряженной уздечкой с поводком. Корова, казалось, смирилась со своей участью.
– Это что он, сеть несет? – удивился Шон.
– Идея Эмили, – сказала Дженифер. – Ему придется словить Зверя.
Причудливая группа подошла к ним. Шон посторонился для того, чтобы отрекомендовать:
– Сэр Пелинор! Это – Ловимый Зверь. Зверь – сэр Пелинор.
Глазное приспособление Нанни повернулось. Ловимый Зверь моргнул.
Без слова единого Нанни воткнул свои конечности в ребра коровы. Испуганная бычара рванула вперед. Ловимый Зверь двинулся в серебряном мерцании. Вот именно так они оба и ускакали галопом по равнине: тощая элегантность, преследуемая Нанни, подскакивающим на верху пуфика из оранжевого меха.
За парочку каких-то дыханий они достигли леса и исчезли из вида.
– Уммм, – произнес Шон. – А то, что я думаю… случилось, только что случилось?
Никто не ответил.
– И что теперь? – уже потребовал он.
– Теперь мы будем надеяться на то, что Нанни словит его в свою сеть, – сказала Эмили.
– Вы видели, какое оно было быстрое? – нахмурился Вернье. – Ему никогда не поймать эту штуку.
Сантос покачал головой. Шон глянул в лес. Вернье был прав. Нанни это никогда не поймает…
– Это была я, – сказала Дженифер.
Шон посмотрел на нее. Было видно, как она сглотнула.
– Я инициировала трансмиссию, на которой заехала «многоножка». Это я была. Я залогинилась после Шона. Так что, это моя вина.
Вернье развернулся
– Куда это ты собрался? – попытался остановить Шон.
– Мне нужна новая палка, – огрызнулся главный программист.
*****
7
Семь членов комиссии сидели за столом так, словно были властелинами ключей от Гадеса, заседая на суде для грешников с перекрестков между Тартаром и Благословенными островами. Шон даже не знал их имен, а только репрезентируемые сферы их компетенции. По крайней мере, рядом с ним сидела Дженифер.
И сам факт того, что они вместе с разрушенными карьерами должны провалиться в тартарары, как-то не приносил ему комфорта.
Член по вопросам образования и науки обратила внимание на кучу бессвязных листов бумаги перед ней. Некоторые из бумаг были потрепанными и грязными. На паре обрывков, вероятно проникших от Валя, имелись пятна от пищи. В своих мыслях Шон видел себя ничтожеством, которое уменьшалось до тех пор, пока не исчезало со слабым хлопком.
– Мы просмотрели заметки, – сказал член по вопросам предпринимательства и промышленности. – Мы находим их неудовлетворительными.
Шон низко поклонился.
– Вы осведомлены, что за историю экспедиций не было команды, провалившей выпуск итогового отчета об оценке? – спросил член по вопросам экологии и здравоохранения.
– Кроме главного капитана, – сказала Дженифер. – Потому что он был съеден.
– В нашу защиту, – добавил Шон, – мы обоюдно лучше бы предпочли быть съеденными.
Член комиссии по вопросам образования и науки одарила его пристальным как камень взглядом.
– Сказанным, я подразумевал, что имеются смягчающие обстоятельства.
– Конечно, – закивал головой член по социально-культурной сфере. – Однако, они не изменяют факта о том, что мы здесь, а ИОО нет.
Шон открыл свой рот…
Как от взрыва открылась дверь. Проламываясь, внутрь ринулся возбужденный и запыхавшийся Сантос. На какой-то миг Шон даже подумал, что у стоического шефа службы безопасности был сердечный приступ.
– Нанни вернулся, – выдохнул Сантос.
Шон мигом оказался вне своего места и за дверью. Люди затолпили растянувшуюся перед седьмым блоком лужайку, и в вихре лиц он увидел хорошо знакомую ганглийную фигуру Нанни, который был верхом на Ловимом Звере.
– Независимая Разумная Биологическая Единица рапортует о рабочем состоянии, – отчитался Вернье.
Шон крутанулся, чтобы увидеть комиссию, выходящую из блока.
– Два часа! – закричал он. – Дайте мне два часа, и у меня будет ИОО.