...Встретимся в октябре...

Моран Маша

Я в который уже раз улыбнулась:

— Не увидите. Мы планируем ограничить контакты с родителями с обеих сторон.

***

— Чай – для тебя и кофе – для меня.

Дима подошел с двумя алюминиевыми кружками, которые мы покупали вместе. Он стоял напротив меня, чего-то ожидая, а я все никак не могла понять чего.

— И долго ты будешь сидеть? –

Он выгнул брови.

Я развела руками:

— Ты хочешь сидеть здесь в одиночестве? Тут полно места для двоих.

Я сидела на старом стволе поваленного дерева у горячего костра. Мы выбрались сюда, чтобы отдохнуть и отметить год с момента нашей первой встречи. Рядом шумела река, и Дима обещал, что научит меня ловить рыбу. Но все, что мы пока делали – бесконечно занимались любовью в машине, а потом сидели у костра.

— Места тут полно, но как-то ты пообещала мне, что всегда будешь сидеть у меня на коленях.

Даже сейчас я покраснела. Не смогла спрятать глупую счастливую улыбку и встала так быстро, что закружилась голова.

— Как же тебе идет.

Его глаза загорелись. На мне была надета его куртка, потому что моя вся оказалась в грязи и влажном мху из-за того, что мы занимались любовью у дерева.

Дима опустился на поваленный ствол, и я тут же заняла место на его коленях. Ягодицами сразу почувствовала его возбуждение. Внутри все вспыхнуло, но я заставила себя не двигаться и сидеть неподвижно.

Дима отдал мне кружку с чаем и притянул к себе, обнимая за талию.

Каждый раз, чувствуя его объятия, сердце замирало, а потом срывалось в бешеный бег.

Прижавшись щекой к моей щеке, Дима тихо приговорил:

— Год назад, в этот день, мы познакомились.

Я кивнула, а Дима прошептал:

— В больнице ты пообещала, что мы будем делать сэлфи, чтобы сохранить каждый наш момент.

Я улыбнулась:

— Почти так мы и делаем…

Дима вытащил телефон и вытянул руку. Наши лица появились на экране. Я тут же принялась позировать, не замечая, что Дима занят чем-то совсем другим.

Даже

не сразу поняла, что в кадре появилось что-то еще.

— Куклы! Которых я сшила! Я думала, они потерялись.

Дима улыбнулся, усаживая мне на колени маленьких тряпичных кукол, которых я пошила, пока ждала его.

— Я решил кое-что изменить…

Шеи двух куколок были несколько раз обмотаны длинной цепочкой, на которой дрожали подвески в виде звезд. Их украшала россыпь сияющий камушков.

— Звезды были на твоей рубашке, в которой я принес тебя домой.

Он размотал цепочку и обвил ее вокруг моей шеи.

— Это не только подарок, но и способ привязать тебя к себе. – Дима поцеловал меня в основание шеи: – Мы сшиты и связаны – не разъединить.

Я с благоговением коснулась красоты, мерцающей на шее.

— У меня тоже есть для тебя подарок. Правда, не такой красивый и дорогой…

— Ты же знаешь, что…

Дима прервал себя на полуслове, когда увидел, как я достала из кармана белый прямоугольничек.

Его голос охрип и сел на несколько тонов, когда Дима спросил:

— Что это? – Он шумно сглотнул и протянул пальцы к моей руке.

— Тест на беременность. Положительный. Самый первый. Я сделала еще пять. А потом сходила к врачу. В общем, он верный.

Дима позади меня застыл. Буквально окаменел.

Меня тут же бросило в жар.

Я развернулась к Диме и внимательно посмотрела в его карие глаза. В них сияли золотые искры и… почему-то блестели слезы.

С трудом вдыхая холодной воздух, я спросила:

— Ты… доволен?

Дима не ответил. Он притянул меня к себе и впился в губы голодным жадным поцелуем, словно до этого мы и не прикасались друг к другу.

Согревая меня горячим дыханием, он прошептал:

— Спасибо тебе…

Я сглотнула, чувствуя себя пьяной после его поцелуя.

— За что?

— За то, что нашла меня. В том октябре.

Конец!