...Забыть Герострата
Шрифт:
Герострат. Вот как? Ну что ж, не возражаю. Значит, интерес к моей персоне возрастает. Очень хорошо! Кто эти люди?
Тюремщик. Несколько торговцев, один каменщик, один художник, его зовут Варнатий, он расписывает вазы, и какая-то женщина.
Герострат. Э-э, да там целая экскурсия!… Начнем с женщины, тюремщик. Она симпатичная?
Тюремщик. Трудно сказать – она закрыла лицо.
Герострат. Впусти ее первой!
Тюремщик (послушно). Будет исполнено! (Спохватившись.) Ты
Герострат. Ну и что? Мои приказы неплохо оплачиваются.
Тюремщик (уходя). О боги, почему вы не повелели повысить мне жалованье?… Так неприятно продаваться… (Выходит и вскоре возвращается, сопровождая Клементину, на которой черный гиматий, лицо закрыто шалью.) Вот, женщина, тот злодей, которого ты желала увидеть.
Клементина. Благодарю тебя, тюремщик. (Дает ему деньги.) Ты позволишь мне побеседовать с ним наедине?
Тюремщик (пересчитывая деньги). Побеседуй. Только не долго, там еще есть желающие… (Уходит.)
Герострат. Что привело тебя ко мне, женщина?
Клементина. Любопытство.
Герострат. Ну что ж, это неплохое качество. Если бы не было любопытных, жизнь казалась бы намного скучнее. Что ж тебя интересует во мне?
Клементина. Все.
Герострат. Всего узнать невозможно. Но я могу дать тебе совет: скоро в городе появятся мои записки, прочти их. Там есть много интересного для любопытных.
Клементина. Прочту. А сейчас дай посмотреть нa тебя.
Герострат. Как ты меня находишь?
Клементина. Ты красив, и рост у тебя высокий.
Герострат. А почему я должен быть маленьким? Странные люди, вы почему-то уверены, что поджигатель храма должен быть уродцем. Клеон считал, что у меня прыщавое лицо, ты представляла меня карликом, да?
Клементина. Все в городе говорят, что ты сжег храм из тщеславия. Я не верю в это. Мне кажется, есть другая причина.
Герострат. Что может быть прекраснее славы, женщина? Слава сильнее силы богов, она может подарить бессмертие.
Клементина. Согласна. Но есть в мире одно чувство, которое ценится не меньше славы.
Герострат. Какое?
Клементина. Любовь.
Герострат. Любовь? Ты заблуждаешься… Любовь может унизить человека, слава – никогда.
Клементина. Даже если это слава злодея?
Герострат. Даже она. Кто построил храм Артемиды? Ну-ка? Не мучайся, ты наверняка забыла имя зодчего. Но ты будешь всегда помнить имя Герострата. Видишь, как слава в одну ночь делает человека бессмертным?
Клементина. И все-таки я надеялась, что не она причина твоего поступка. Я думала, что есть в Эфесе женщина, из-за любви к которой и вспыхнул этот костер.
Герострат (усмехаясь). Какая
Клементина. Подойди ко мне.
Герострат. Зачем?
Клементина. Подойди!
Герострат подходит к Клементине, та дает ему звонкую пощечину.
Герострат. Ну, ты! Я могу дать сдачи! (Надвигается на Клементину.) Мне достаточно перепадало в жизни! Перед смертью я бы хотел обойтись без пощечин…
Клементина. Это тебе за всех женщин, ничтожество! (Снимает шаль.)
Герострат. Клементина? (Нервно смеется.) Аи да Герострат! Молодец! Сама повелительница Эфеса пришла к тебе на свидание!
Клементина (зло). Свидание окончено, Герострат! Уже не интересна беседа с тобой.
Герострат. Почему? Что разочаровало тебя во мне, Клементина?
Клементина. Можно быть рабом, но мыслить как царь! А ты – мелкий лавочник, Герострат, и мыслишь как мелкий лавочник…
Герострат. Не понимаю.
Клементина. И не поймешь! Скудные мозги вложили тебе в голову родители. Я не верю, что ты сознательно сжег храм Артемиды. Ты, наверное, спьяну случайно устроил пожар? Это было так, сознавайся?!
Герострат. Не понимаю, что ты хочешь?
Клементина (нервно ходит по сцене). Ничтожество! Я-то представляла его героем с отважным сердцем, с прекрасными помыслами, а он… червяк! Жил как червяк и умрешь как червяк! Клеон был прав: я слишком возвышенна, чтобы понять ничтожное…
Герострат. Погоди, погоди, Клементина. Я никак не пойму, о чем ты говоришь… Дай подумать!… О, я все понял! Ну конечно! Ах, глупец! (Смеется.) Все ясно! (Подходит к Клементине, прикладывает руку к сердцу.) Я люблю тебя, Клементина!
Клементина. Ты лжешь, негодяй!
Герострат. Конечно, лгу, но ведь именно это ты хотела услышать? Во имя любви к тебе я сжег храм?
Клементина (смутившись). Не обязательно я, мне казалось, что есть женщина…
Герострат. Не надо хитрить, Клементина. Плевать тебе на других женщин! Все знают, что ты первая в Эфесе. Тебя рисуют художники, тебе слагают гимны поэты! Тысячи юношей плачут по ночам, мечтая о тебе… И вдруг такое событие – сожжен храм Артемиды! Почему? Конечно, из-за несчастной любви. Из-за любви? К кому?! Сознайся, Клементина, ты испугалась соперницы. Неужели в Эфесе есть другая женщина, которую кто-то может любить больше, чем тебя? С этим вопросом ты пришла ко мне?
Клементина. Пусть так. Но теперь я вижу, что заблуждалась.