100 великих казаков

Казачество на непростых путях-дорогах своего существования, отсчётная точка которого теряется во временах древних, на степных просторах Дикого Поля, раз за разом являло окружающему миру всё новые и новые сообщества вольных людей, воинов-землепашцев.

Один перечень казачеств сам по себе впечатляющ: донское и запорожское, яицкое (уральское) и терское, городовое рязанское, украинское реестровое и кавказское линейное, волжское и астраханское, черноморское и бугское, оренбургское и кубанское, сибирское и якутское, забайкальское и амурское, семиреченское

и уссурийское…

Каждое из них дало для истории Российской державы (не страны или государства, а именно державы) немало великих личностей. Выходцев из казачества, которыми с полным на то правом может в веках гордиться наше Отечество.

Величие той или иной личности казака — атамана или генерала, героя войны или военного похода, землепроходца, учёного или писателя — заключается прежде всего в его значимости для отечественной истории. Эта значимость непреходяща, но различна: всплеск славы человека может пройти через века, а может ограничиться только какой-то страницей в летописи государства Российского, к примеру, одной войной или географическим открытием.

История предопределила назначение того военного сословия Русского царства и Российской империи, которая называется казачеством. В своей сути оно уникально, и создавалось не годами, а многими столетиями. Его исторические роли общеизвестны и сомнению не подлежали и не подлежат ни вчера, ни сегодня, ни в будущем. Вот их главный перечень.

…Во-первых, это землепроходство и открытие новых земель на «восходе солнца», то есть «за Камнем», как в старину назывались Уральские горы. Это прежде всего Сибирь — необъятные, почти не заселённые таёжные пространства, богатые пушниной — «мягкой рухлядью» и «соболиной казной». Походы «за Камень» всегда предпринимались людьми мужественными, бесстрашными и предприимчивыми. Ведь они шли в неизвестные края. И дорога эта была проложена казачьей дружиной атамана Ермака Тимофеевича.

Землепроходцы открывали для Отечества безбрежные арктические пространства — царство вековых льдов и стужи. Северный Ледовитый океан открыл для казаков-первопроходцев путь на Восток, в неизведанные «землицы». Но отмечен этот путь тысячами безмолвных могил безвестных удальцов с крестами из плавника, найденного на морских берегах.

Казачьи головы Семён Дежнёв, Владимир Атласов и Иван Козыревский запечатлели свои славные имена первопроходцев на географической карте нашей планеты благодаря поразительной целеустремлённости. Восточные территории России, берега Тихого океана будут хранить вечно имена этих трёх великих первооткрывателей.

Среди их соратников — сибирских и якутских казаков — не видится людей слабых душевно и физически, способных спасовать перед теми трудностями, которые постоянно вставали на их пути. Если и отступали, то только для того, чтобы пойти вновь и вновь к заветной цели, чтобы добиться её любой ценой — ценой человеческих жизней, трудов, перенесённых опасностей…

И такое три столетия повторялось раз за разом в бассейнах великих рек России — Оби и Енисея, Лены и Амура, а также на Чукотке и Камчатке, Курильских островах, где наши предки пытались сеять рожь и ставили приметные путеводные кресты.

Следует сказать, что «ясачные землицы» далеко не всегда играли побуждающую роль в поступках тех первооткрывателей, которые

слали в Якутск, а оттуда в Москву «Чертежы» новых земель нашего Отечества. И тех, часто безвестных, предводителей казаков и промышленников, которые «сгинули странствуя» в эпоху великих географических открытий на восточной окраине Сибири.

…Во-вторых, это «хождение казаков в отцах духовных» православного народа в злую годину смут и национальных испытаний, социальных катаклизмов, борьбы России за своё историческое величие. Для выходцев из казаков патриархов Гермогена и Димитрия Ростовского независимость Отечества от покушений на него явных и тайных врагов была превыше всего в жизни. Им пришлось ходить в иерархах Русской Православной церкви в непростое время.

Гермоген стал для потомков, для всех последующих поколений россиян образцом непреклонного идейного борца за существование Русского царства тогда, когда царству этому грозила подлинная национальная катастрофа. Именно по зову патриарха Гермогена обнажили свои мечи освободители Москвы — князь Дмитрий Пожарский и нижегородский гражданин Кузьма Минин, тысячи их бескорыстных соратников. Мученическая смерть вдохновителя земской рати стала лишь последним добровольным даром — дороги жизни, положенной на алтарь Отечества.

Димитрий Ростовский жил и проповедовал в Петровскую эпоху, которая предопределила будущее государства Российского, превратившегося из царства в империю. В своё время он прославился как литератор. Значимость его праведных трудов подтверждена тем, что митрополит был канонизирован Русской православной церковью.

…В-третьих, это стремление самых широких казачьих кругов стать объединительной силой Русской земли, древней страны русичей, которая простиралась в Восточной Европе от Подвинья на севере и до днепровских берегов на юге. То есть казаки во все времена были государственниками.

Казачество всегда выдвигало из своей среды борцов за единение — единокровное и единоверное — земель, которые когда-то составляли целостное государственное образование — Древнюю Русь. Лучший пример — длительная освободительная война украинского народа и воссоединение его с русским народом в рамках Московского (или Русского) царства. Воссоединение Великороссии и Малороссии далось казачеству, в первую очередь реестровому украинскому, дорогой ценой в десятки тысяч человеческих жизней.

Та освободительная борьба дала истории казаков немало великих личностей, познавших свой долг государственников. Среди них — гетман Богдан Хмельницкий, полковники Максим Кривонос, Иван Богун и Даниил Апостол. Все они стали на века героями воссоединения Украины с Россией. И не их вина в том, что этот древний исторический союз двух славянских, православных народов на закате XX века распался.

…В-четвёртых, это руководящая роль казаков в народных восстаниях и крестьянских войнах, которыми так полна история старой России. Вольные люди с Дона и Днепра, Волги и Яика (Урала) как нельзя лучше подходили для роли военных вождей «возмущений» и «бунтов» чёрного люда: голутвенного казачества и крепостного крестьянства, холопов и городской бедноты, народов Поволжья и раскольников. Хождение в бунтарское атаманство и самозванство делало таких казаков действительно великими личностями отечественной истории.