100 великих писателей

Иванов Геннадий Викторович

(83)

При муже Лесбия честит меня и кроет.Болвану — в радость. Невдомек тебе, осел:Когда б забыла и оставила в покоеМое бы имя — исцелилась бы от зол.Она ж пока меня ругает, оскорбляет,Не только вспоминает обо мне —Нет, много хуже: речью ярость распаляя,Она еще горит в моем огне.

(92)

Лесбия вечно ругает меня, не смолчит никогда,Но

умереть мне на месте, коль скоро не любит, мой друг.Как докажу? На примере своем: я кляну ее, да,Но, коли я не люблю ее, пусть я на месте умру!

(107)

Когда нечаянно исполнится желанье,Особо радостно бывает на душе.Так счастлив, Лесбия, и я: ко мне нежданноТы возвращаешься, бесценная. УжеТы возвращаешься сама, со мной ты снова.О день благословенный! Кто дерзнетСказать, что он меня счастливей, право слово?!Кто жизнь мою мечтой не назовет?!(Переводы М. Сазонова)

(70)

Милая мне говорит: лишь твоею хочу быть женою,Даже Юпитер желать стал бы напрасно меня.Так говорит. Но что женщина в страсти любовнику шепчет,В воздухе и на воде быстротекущей пиши!

(58)

Если желаешь ты глаз моих свет подарить мне, мой Квинтий,Иль даже то, что милей света чудесного глаз,Не отнимай же того у меня, что намного дорожеГлаз и всего, что милей света чудесного глаз!

(104)

Как, неужели ты веришь, чтоб мог я позорящим словомТу оскорбить, что милей жизни и глаз для меня?Нет, не могу! Если б мог, не любил так проклято и страшно.Нам же с Тапцоном во всем чудится бог знает что!(Переводы А. И. Пиотровского)

Геннадий Иванов

Вергилий

(70–19 до н. э.)

«Бойтесь данайцев, дары приносящих» — эта фраза, ставшая крылатой во всех языках мира, принадлежит великому римскому поэту Вергилию.

Бывает, что от поэта в веках остается одна строка или одно стихотворение, но такие, что делают его имя бессмертным, а от Вергилия остались три его больших главных сочинения: «Буколики», «Георгики», «Энеида».

В лирических «Буколиках» Вергилий воспевает пастушескую жизнь, пейзажи. «Георгики» — поэтические наставления земледельцу. «Энеида» — эпическое повествование о похождениях троянца Энея. Вергилий как бы следует по стопам великих греков. «Буколики» имеют прообразом идиллии Феокрита, «Георгики» — поэму Гесиода «Труды и дни», а «Энеида» — поэмы Гомера «Илиада» и «Одиссея»

Светоний так описывал Вергилия: «Большого роста, крупного телосложения, лицом смуглый, походил на крестьянина… когда он приезжал изредка в Рим, показывался там на улице, и люди начинали ходить за ним по пятам и показывать на него, он укрывался от них в ближайшем доме».

Вергилий жил в окрестностях Неаполя, иногда наведывался в Рим, слыл человеком широкообразованным. Римляне почитали его как великого

поэта, мастера слова. Правитель Октавиан Август считал его лучшим пропагандистом государственной политики. И сам Вергилий понимал свое творчество как общественное служение, очень ответственно к этому относился, был большим тружеником, славы не искал, жил затворником. Но его заметили. Меценат и Октавиан Август ввели его в круг государственных мужей, помогали взрасти славе поэта.

Вергилий не любил путешествия — один раз в жизни он отправился в Грецию, но морская качка и жара подорвали его здоровье. Вергилий вынужден был вернуться — он заболел, не доехав до дома, и скончался в Калабрии. Похоронили его в Партенопее.

Говорят, умирая, он оставил два распоряжения — сжечь «Энеиду» и на его могильной плите выбить эпитафию:

Мантуей был я рожден, Калабрией отнят. ПокоюсьВ Партенопее. Воспел пастбища, села, вождей.

А «Энеиду» он завещал сжечь потому, что не успел ее закончить, боялся, что незаконченное произведение может получить ложное толкование.

Конечно, читать сегодня Вергилия непросто, его поэзия учена и философична, но, главное, полна намеков на конкретных людей. Многие и многие строфы ученые продолжают изучать и заново комментировать до сих пор.

Особое внимание во все века привлекала четвертая эклога «Буколиков». Она считается пророческой. В эклоге упоминается дева и новорожденный от нее, который принесет с собой золотой век. Христианские исследователи творчества Вергилия увидели в этом пророчество языческого поэта о Христе — эти стихи он написал за 40 лет до Рождества Христова.

Само по себе слово «буколики» обозначает «пастушеские стихи». Это то, что потом в европейской поэзии назовут «пастораль».

К буколическому жанру Вергилий обратился потому, что он позволял ему говорить сразу как бы и от себя и от некоего пастуха, и таким образом выразить самые сокровенные свои мысли. Тем более что в центре буколического мира всегда пребывает любовь.

Все покоряет Любовь, и мы покоримся Любови!

Приведем небольшой отрывок из «Буколик»:

Маленькой в нашем саду тебя я впервые увидел,С матушкой рвать ты зашла росистые яблоки, — я жеВас провожал, мне двенадцатый год пошел в это лето,И уж до ломких ветвей я мог с земли дотянуться.Лишь увидал — и погиб! Каким был охвачен безумьем!Ряд меналийских стихов начинай, моя флейта, со мною!Знаю теперь, что такое Амур. На суровых утесах,Верно Родопа, иль Тмар, или край гарамантов далекийМальчика произвели не нашего рода и крови.Ряд меналийских стихов начинай, моя флейта, со мною!Мать научил свирепый Амур детей своих кровьюРуки себе запятнать! И ты не добрее Амура.Мать, жестокая мать, — или матери мальчик жесточе?Ряд меналийских стихов начинай, моя флейта, со мною!Ныне пусть волк бежит от овцы, золотые приноситЯблоки кряжистый дуб и ольха расцветает нарциссом!Пусть тамарисков кора источает янтарные смолы,С лебедем спорит сова, — и Титир да станет Орфеем,Титир — Орфеем в лесах, меж дельфинов — самим Арионом!Ряд меналийских стихов начинай, моя флейта, со мною!(Перевод С. Шервинского)