100 знаменитых катастроф
Шрифт:
Еще один поэт – свидетель тех далеких событий – Евгений Евтушенко, – снявший спустя 37 лет фильм «Похороны Сталина», так рассказывает о своих впечатлениях: «Я носил в себе все эти годы воспоминание о том, что я был там, внутри этой толпы, этой чудовищной давки. Эта толпа – гигантская, многоликая… У нее было в итоге одно общее лицо – лицо монстра. Это и сейчас можно видеть – когда тысячи собравшихся вместе людей, быть может, симпатичных каждый в отдельности, становятся монстром, неуправляемым, жестоким, когда у людей перекашиваются лица… Я помню это, и это было зрелище апокалипсическое…
Люди гибли, втиснутые в этот искусственный квадрат из грузовиков. Оцеплению кричали: „Уберите грузовики!“ Я помню одного офицера, он плакал, и, плача, спасая детей,
Но военные и милиционеры действительно не были бездушными машинами, слепо исполняющими волю начальства. Не в силах нарушить приказ, но видя, как людей буквально плющит о грузовики, они пытались спасти и спасали наиболее слабых, находившихся поблизости от машин: арканами, сделанными из поясных ремней, и просто вытянутыми руками они выхватывали из этой «давилки» женщин и детей, поднимали их к себе наверх, избавляя от неминуемой гибели… Везло физически сильным – им практически «по головам» удавалось выбраться из толпы и порой вывести еще кого-нибудь. Если разум не был полностью затуманен собственным спасением.
В действительности, на Трубной площади образовалось целых три лазейки, ведущих к жизни. Находящимся рядом со «студебекерами» и обладающим ловкостью можно было исхитриться нырнуть под кузов, прокатиться под ним и оказаться на долгожданной свободе. Те, кто стоял недалеко от чугунного ограждения Петровского бульвара, кувыркались через него и падали прямо в весенние снежные сугробы. Еще в одном месте, не выдержав людской массы, рухнул деревянный забор, и в образовавшийся широкий проем бросились все, у кого еще были силы. Но большинство людей уже просто не соображали, не думали, где найти выход – инстинкт выживания поглотил все мысли…
Сложно сказать, какими усилиями и средствами к середине ночи удалось уменьшить давку, а потом и вовсе свести ее на нет, восстановить порядок движения к Дому Союзов – об этом нет практически никаких данных. Известно, что утром территория от Петровского бульвара до Трубной площади и от станции «Маяковская» до Бульварного кольца была слоем усыпана рваной обувью, одеждой, поясами, разодранными сумками. Дворники грузили все это лопатами в самосвалы. На саму «Трубу» идти не рекомендовалось: во-первых, не пропустили бы спецслужбы; во-вторых, «ее якобы моют с ночи». А мыть, видимо, было что, ведь если из спрессованного людского пласта кто-то падал на асфальт, шансов подняться у него не было – человека просто растаптывали.
Историк А. А. Фурсенко об этом дне отозвался кратко и строго: «Гроб с телом Сталина установлен в Колонном зале Дома Союзов для прощания. Сотни тысяч людей жаждали пройти мимо гроба. Меры предосторожности и попытки организовать порядок были недостаточными. Поэтому произошла страшная давка, в которой погибло большое количество людей». А группа участников демонстрации, пострадавших от беспорядков на Трубной площади, 10 марта 1953 года направила в ЦК КПСС и Верховный Совет СССР письмо следующего содержания: «Это не первый случай, когда при движении больших масс милиция превращается в беспомощную организацию, а скорее в нарушителей порядка. Какое огорчение, когда на виду сотен масс и иностранцев, шнырявших с фотоаппаратами, начали извлекать и отправлять в машинах „скорой помощи“ изувеченных и задавленных. Картина потрясающая. От имени и по поручению отцов, матерей и родственников мы требуем самого строгого расследования этого дикого случая, мы требуем беспощадного наказания всех тех, кто допустил эту величайшую трагедию».
«Какое огорчение…» Даже в этих словах проскальзывает ощущение, что люди не о родных и близких прежде всего заботились и волновались, а о престиже государства на мировой арене, о добропорядочности имени И. В. Сталина…
Конечно же, виноватыми во всем сделали правоохранительные органы. Конечно же, некоторое количество милиционеров и военных оказались в тюрьме, некоторые просто лишились погонов или «звездочек». Но что значат все эти меры и наказания по сравнению с навсегда утраченными жизнями? В первые дни после «советской Ходынки»
…А что же Иосиф Виссарионович Сталин? 9 марта 1953 года состоялась торжественная церемония переноса умершего Хозяина в Мавзолей. Он недолго покоился рядом с вождем революции Лениным – в связи с «нецелесообразным дальнейшим сохранением» через восемь лет его тело ночью (!) перезахоронили у Кремлевской стены. Однако есть сведения, что могила эта вскоре опустела – Сталина кремировали… С каждым годом его деяния подвергались все более критической оценки, но в то же время имя Отца Народов обрастало все большим количество загадок и слухов. И клубок этот до сих пор до конца не распутан…
А Трубную площадь москвичи долгие годы шепотом именовали не иначе как «Трупной»…
ОКОЛОФУТБОЛЬНЫЕ СТРАСТИ
24 мая 1964 года на Национальном стадионе в Лиме (Перу) состоялся футбольный матч олимпийской сборной хозяев поля и Аргентины в рамках отборочного турнира. За две минуты до окончания встречи арбитр не засчитал гол, забитый перуанцами, и местные болельщики начали отчаянно протестовать против такого решения судьи – они ломали скамейки, бросали на поле различные предметы и т. д. Чтобы пресечь беспорядки, полиция использовала слезоточивый газ. Люди в панике ринулись к выходу. В возникшей давке 318 человек погибли и более 500 получили увечья и ранения.
Еще в начале XX столетия даже любительские матчи собирали многотысячные зрительские аудитории. Условия на стадионах с точки зрения современного болельщика были тогда ужасными. Громадные открытые террасы, где можно было только стоять, считались нормой. И наблюдение за любимой игрой иногда превращалось в испытание на выносливость из-за солнцепека, пронизывающего ветра или дождя.
Несмотря ни на что с появлением профессиональных лиг, а значит футбола более высокого качества, болельщиков значительно прибавилось. Например, игры национальных чемпионатов Англии, Германии, Италии, Бразилии привлекали до 100 тысяч болельщиков. Субботние походы на стадион были настоящим праздником, часто туда ходили целыми семьями. Правда, уже тогда матчи омрачались трагедиями. Так, 5 апреля 1902 года 40 человек погибли и 160 получили травмы на стадионе «Айброкс Парк» в Глазго во время давки, образовавшейся в ходе встречи сборных команд Шотландии и Англии. На стадион, рассчитанный на 40 тысяч мест, прорвалось почти 60 тысяч болельщиков. Трибуна рухнула, многие погибли. В 1946 году 44 человека погибли и 500 покалечились в результате обвала на стадионе «Берден Парк» в английском городе Болтон в ходе матча между командами «Болтон Уандерерз» и «Стоук-Сити».
Примерно с 1960-х годов «боление» стало более травмоопасным не только по причине обвала трибун, но и из-за агрессивного поведения фанатов, нерасторопности работников спортивных сооружений, непрофессионализма органов правопорядка, отвечающих за безопасность посетителей стадиона, а также ошибок арбитров. Вот некоторые примеры.
17 сентября 1967 года в Кайсери (Турция) спорный гол спровоцировал стычки между зрителями. Самые ярые болельщики пустили в ход ножи против «вражеских» фанатов и в результате – 40 убитых и 600 раненых.