100%
Шрифт:
Он беседовал с рабочими и убедился, что они жаждут действия; нужно только выбросить боевой лозунг и создать организацию, которая руководила бы движением.
Потом заговорил дюжий лесоруб Гендерсон. В этом-то всё и дело: нет такой организации! А если она и возникнет, власти наводнят её своими шпионами и выведают все наши замыслы, и придется уйти в подполье.
— Ну так что же! — воскликнул Джо. — Мы уйдем в подполье!
— Да, но тогда, — отозвался Гендерсон, — наша организация провалится. Исчезнет взаимное доверие, и все начнут
— К чёрту! — крикнул Джо Ангелл. — Я сидел в тюрьме, и пусть только кто-нибудь попробует назвать меня шпиком! Но я не намерен сидеть сложа руки и спокойно смотреть, как рабочих гонят на бойню! К чёрту такую организацию!
Когда ему возражали, Ангелл распалялся:
— Допустим, что восстание масс потерпит поражение, допустим, что они вынуждены будут прибегнуть к убийствам и террору! Но даже в этом случае они как следует проучат эксплуататоров и сумеют отравить им жизнь.
Питер решил, что в данный момент лучше принять сторону консерваторов.
— Неужели вы действительно думаете, что капиталисты со страху пойдут на уступки? — спросил он.
— Ну конечно! — отвечал Ангелл. — Я готов голову дать на отсечение, что если бы каждый член конгресса, голосовавший за войну, был отправлен на передовые позиции, наша страна не ввязалась бы в войну.
— Но ведь не члены конгресса виноваты в этом, — ловко ввернул Питер, — а те, кто повыше их.
— Это верно, — добавил шведский матрос Гас. — Готов биться об заклад! Я назову вам дюжину денежных мешков, если их крепко припугнуть, пригрозить убийством, — мы добьемся мира! Как пить дать!
Питер увидел, что дело идёт на лад…
— А кто они — эти денежные мешки? — спросил он, и начался оживлённый обмен мнениями. Разумеется, очень скоро кто-то упомянул имя «Нельса» Аккермана, которого жестоко ненавидели красные, потому что он пожертвовал сто тысяч долларов в антигуберовский фонд. Питер притворился, будто не знает, кто такой «Нельс», и Джемо Радд, «твёрдолобый радикал», которому недавно раскроили голову во время забастовки сельскохозяйственных рабочих, заявил, что если нескольких таких субъектов посадить в окопы, то в Америке появятся очень рьяные пацифисты.
Порой казалось, что Джо Ангелл пришёл на собрание, чтобы играть на руку Питеру.
— Нам нужны такие парни, — заговорил он, — которые станут бороться за свои интересы с не меньшим жаром, чем теперь борются за капиталистов.
— Да, — мрачно проговорил Гендерсон. — Мы все такие паиньки и дожидаемся, пока наши хозяева разрешат нам убивать.
На этом разговор закончился, но Питеру казалось, что и этого достаточно. Выбрав удобный момент; он ухитрился незаметно рассовать записки по карманам своих товарищей: Джо Ангелла, Джерри Радда, Гендерсона и матроса Гаса. И тут же удалился, весь дрожа от возбуждения. Итак, положено начало великому заговору террористов!
— От них надо избавиться! — шептал он себе под нос. — От них надо избавиться любой ценой! Я только
§ 42
В тот же вечер, около одиннадцати часов, Питер должен был встретиться с Нелл на углу одной улицы, и когда она вышла из трамвая, он увидел у неё в руках чемоданчик.
— Ну, как ты справился с этим делом? — бросила она на ходу и, когда Питер ответил, что всё на мази, добавила: — Вот тебе бомба!
От изумления Питер даже рот раскрыл. У него был такой испуганный вид, что Нелл поспешила его успокоить. Бомба не может взорваться, это даже не бомба, а только материал для нее — три куска динамита, шнур и часовой механизм. Динамит хорошо завёрнут и не может взорваться — если, конечно, он не уронит чемодан! Но Питера это не слишком успокоило. Он никак не думал, что Нелл пойдет на такой риск, и не ожидал, что ему придется иметь дело с динамитом. Он недоумевал, где и как она его раздобыла, и горько раскаивался, что ввязался в эту историю.
Но теперь поздно бить отбой.
— Ты должен отнести этот чемодан в вашу штаб-квартиру, заявила Нелл, — но так, чтобы никто тебя не увидел. Ведь они скоро разойдутся?
— Мы заперли помещение на ключ, когда уходили, — отвечал Питер.
— А у кого же ключ?
— У секретаря Грэди.
— А ты никак не можешь достать ключ?
— Я могу пробраться в комнату, — живо сказал Питер. — Там есть пожарная лестница, и окно закрывается не очень плотно. Некоторые из нас попадали туда таким путем, когда дверь была заперта.
— Хорошо, — сказала Нелл. — Мы немного подождем; не следует рисковать — ведь кто-нибудь может вернуться.
Они прохаживались по улице, чемодан все ещё был в руках у Нелл; казалось, она не доверяла взволнованному Питеру. Тем временем она ему растолковывала:
— Тут у меня две бумаги, которые нам надо подкинуть в комнату. Одну из них нужно разорвать на мелкие клочки и бросить в корзинку для мусора. Это будет письмо, где говорится о том, что готовится взрыв, оно подписано «Мак». Ну, это, конечно, Мак-Кормик. Мне пришлось напечатать «письмо» на машинке, потому что у меня не было образца его почерка. А другая бумага — план дома; там нет никаких подписей, но полиция живо в нём разберётся. Этот план дома старикашки Аккермана; вдесь крестиком отмечена его спальня. Этот план тоже надо как-нибудь приписать Мак-Кормику, Нет ли в комнате его личных вещей?
Питер задумался и вскоре вспомнил, что видел на полке несколько книг, подаренных Мак-Кормиком организации, на которых стояла подпись молодого ирландца.
— Вот это здорово! — воскликнула Нелл. Они вложат эти бумаги в книги Мак-Кормика, и когда полиция станет обыскивать помещение, она найдет их. Нелл спросила, что за книги; Питер вспомнил, что в одной из них говорится о саботаже.
— Спрячь в ней план, — сказала Нелл. — Когда полиция его найдет, газеты раструбят об этой книге.