11 миллисекунд

Алексеенко Юлиана

Девушка протянула руку и взяла кристалл. Как же красив он был! В нем словно был свой особенный микромир, словно сгусток энергии бушевал внутри, не имя возможности вырваться наружу.

– Ах, Акея! – воскликнул Малафет и засмеялся. – Ты и здесь нашла свою мохнатку. Ну что с тебя взять?

Акея чуть смутилась, но кристалл не вернула на место. Напротив, поднесла его ближе к лицу, пытаясь разглядеть, уловить, поймать и удержать волшебство, которое виделось ей внутри.

– Это же чудо, – сказала она. – Чудо! Разве вы не видите? В нем живет какой-то мир, и если бы

только не плотные границы… Он в тысячу раз красивее, чем любой из кристаллов Талиостии!

– Я впервые вижу такую любовь к чистому кристаллу, девочка, впервые. А знаешь что – забирай его себе! Пусть он радует тебя и будет памятным подарком к грядущей шестнадцатой зиме. Только не слишком-то часто держи в руках, пока не станешь разноцветной.

От счастья Акея просто не знала, что сказать. Она бросилась на шею к Малафету, крепко обняла его, потом вскочила на ноги и понеслась домой, бросив на прощание, что должна показать кристалл своим родным и что обязательно придет завтра.

– А как же эти? – спросил Малафет, глядя на два синих кристалла в руках. Но ему уже некому было ответить.

11

На следующий день Акея собиралась выполнить обещание и прийти к Малафету. Но в пути кое-что изменило ее планы. Позже это «кое-что» изменит планы всей Талиостии, но не будем забегать вперед.

Девушка шла с Белого Холма, глядя в сторону реки – туда, где она и братья видели прыгуна. Сейчас там она заметила лишь несколько талиостийцев, шедших вдоль побережья по своим делам. Никто не прыгал, никто не вызывал никаких подозрений. Было холодно, с реки словно так и тянуло запахом скорых дождей и сырости. До дома Малафета можно было пройти через набережную, и Акея решила пойти этим путем.

Она спустилась к реке. Здесь было еще холоднее, но Акее захотелось немного задержаться. Она подумала про свои волосы, которые теперь все время держала под платком. Исида сказала, что их можно покрасить в коричневый, видимо, так и придется поступить. Девушка села на небольшую корягу у реки, сняла платок и распустила тугой узел. Волосы упали белыми струями на плечи.

Акея смотрела на бурные потоки реки, из-за которых далекий Левый берег был таким недостижимым. Она вдруг подумала: а что, если там никого и ничего нет? Что, если талиостийцы ошибаются? Ведь никто еще и никогда не был виден там, на дальнем берегу, никто не подавал никаких признаков жизни. Тогда все труды напрасны? Конечно, их край прекрасен, но что если все жители перестали бы стремиться построить мост? Может, они нашли бы другие цели? Земли к востоку просторны, говорят, там ничего нет, но что если предки просто не дошли до чего-то или кого-то неизвестного?

Акея сидела так долго, но потом вспомнила, что ей давно нужно к Малафету, быстро поднялась, повернулась и … увидела чуть поодаль парня, который все это время наблюдал за беловолосой талиостийкой. Его глаза были широко раскрыты – он был напуган. И он был так необычен, что Акея тоже опешила.

Он был тоже со светлыми, почти белыми волосами! Он был выше всех талиостийцев, быть может, на полголовы или чуть меньше. Он

был тонким, но крепким, но самое главное – он не был цветным! Совсем! Нигде на нем не было ни пятнышка, его кожа была как у малолетних. Его глаза тоже были светлыми. Серая одежда плотно сидела на его тонком теле, что делало его еще более высоким в глазах Акеи. Весь он был какой-то гладкий, словно выточенный из камня или куска льда, и казался бы неживым, если бы не моргал.

– Привет, – сказала Акея.

Парень не отвечал и спустя несколько секунд Акея неожиданно для себя самой вдруг спросила:

– Ты тоже использовал эпират? Ты что – отбеленный?

Парень смотрел молча, и Акее стало неловко за то, что она так невежливо обратилась к незнакомцу.

– Извините, – поправилась она, поколебалась немного, думая, не пора ли ей идти по своим делам. Но все-таки сделала несколько шагов в сторону незнакомца и протянула руку. – Я Акея. Живу чуть выше, у моста Рассветов, я дочь Зоодра и Заны.

Она постояла с вытянутой рукой несколько секунд, потом опустила ее, потому что странный парень продолжал стоять как вкопанный. Акея смотрела не него, не в силах оторвать глаз – он был так необычен, так высок. Но странное молчание становилось неловким, и девушка все же сделала усилие над собой.

– Извините, я должна идти, – сказала она, чувствуя, что нападать с вопросами неприлично.

– Кто ты? – спросил вдруг парень, когда Акея уже сделала шаг в сторону.

– Акея. Я же сказала, – пожала она плечом. «Очень странный», подумалось ей.

– Но откуда ты? Ты ведь не отсюда, я вижу.

– Я очень даже отсюда, мой дом вон там, выше по набережной, за поворотом.

– У тебя белые волосы, – сказал незнакомец.

– Они временно белые, это от эпирата, – ответила девушка. – Они были рыжие у меня, а я хотела, чтобы стали, как у всех. А у тебя почему белые? И лицо, и руки такие светлые.

– Откуда ты, скажи правду? – сказал парень, словно упрашивал Акею в чем-то признаться.

– Да правда это, я здесь живу. А ты откуда?

– Меня зовут Алатой. Я видел тебя несколько раз, ты одна здесь такая, я думал, ты с Левого берега.

– С Левого берега? – усмехнулась Акея. – Что за глупость? Никто с Левого берега не может попасть сюда.

Алатой молчал, наблюдая за Акеей. И девушка вдруг перестала смеяться, застыв в изумлении от своей догадки.

– Это правда? Ты с Левого берега?! – воскликнула она.

– Да.

Часть вторая

Алатой

1

Они присели на маленькую деревянную скамью в тихом месте, за камнями, в небольшом углублении огромного валуна, похожем на грот. Акея в детстве не раз играла в этом потайном уголке, когда нужно было укрыться от чужого внимания. И теперь она привела сюда Алатоя, потому что он попросил найти место, где их никто не увидит.

– Сколько тебе лет? – спросила Акея.

– Девятнадцать.

– Почему ты такой высокий?

– Ты еще не видела моих братьев и отца, – засмеялся юноша.