112
Шрифт:
В салоне, рассчитанном на трех пациентов, все заняли свои места.
– Готовить к операции, – Борис отвернулся от медсестры и мужчины без сознания, автоматически осмотрел раненную женщину и присел рядом с Макаром. Парень молча плакал…
– Ты жив остался, Макар. Тебе повезло. Надо жить дальше.
– Зачем мне такая жизнь… – страдал парень. – Меня теперь даже девушка бросит…
– С чего вдруг? – заговаривал его боль Борис. – Не бросит она тебя. А если бросит – зачем тогда тебе такая ненадёжная девчонка сдалась. Другую
– Я жениться собирался… – проглатывал слёзы Макар. – Я в Нальчик ехал в кафе договариваться…
У Бориса внутри будто что-то оборвалось. Сердце замерло.
– В Нальчик? Это был автобус в Нальчик?
– Да…
Жена Бориса сегодня собиралась ехать в Нальчик этим рейсом. Машинально достав телефон, он набрал номер. Два прошедших гудка были бесконечны. Пожалуйста, возьми трубку, возьми…
– Да? – послышался в трубке до боли знакомый голос. Борис закрыл глаза. Сердце вновь забилось. Голос, просто слышать голос родного человека – иногда это важнее собственной жизни.
– Ты где? – спросил Борис, просто чтобы хоть что-то спросить.
– Борь, извини, я не поехала в Нальчик, я дома… – начала Инна. Борис перебил её:
– Перезвоню. Операция. – И положил трубку.
Другая бы обиделась: звонит непонятно зачем, а потом сам же бросает трубку. Но это же была его Инна… Борис знал, что она давно привыкла ко всему.
– К операции всё готово? – вернулся Борис к мужчине без сознания. – С Богом…
Инна прибежала домой. Свекровь, уже одетая, стояла в дверях и с не слишком довольным лицом поджидала Инну.
– Я уже бегу! – скидывала на ходу пальто Инна. – Как тут у вас дела? Температура еще выше не поднималась?
– Какая еще температура! – фыркнула свекровь, выходя на лестничную площадку. – Только ты ушла, как он вскочил и хулиганить начал. Не дети, а…не знаю что! – резюмировала она, заходя в лифт.
– Спасибо, что посидели! – только и успела крикнуть закрывающимся дверям лифта Инна и, пройдя в комнату, недоуменно посмотрела на Матвея: он прыгал на кровати, швыряя подушками в Пашку.
– Ну и ради чего я выскочила из автобуса? – обиженно пожала плечами Инна. – Врача отложила, свекровь «выписала»… Обормот! – ей захотелось дать Матвею шлепка за напрасно потраченный день, но она вовремя спохватилась: «Нашла за что ругать ребенка – за то, что он здоров! Да тебе радоваться нужно, мамаша! – пожурила она саму себя. – Всё отлично, я дома, дети не болеют. Как же хорошо у нас дома! Как приятно провести обычный скучный день с семьей». Досада была забыта в привычных будничных хлопотах.
Вечером пришла подруга Инны в расстроенных чувствах. Так уж повелось с институтской скамьи, что Майя частенько забегала, когда хотела поделиться эмоциями – хорошими или плохими. И хотя Инна была старше всего на год, она порой ощущала себя умудренной жизнью старшей сестрой – то ли характеры у них такие разные, то ли роль Инны
– Ну всё, Инна, у меня траур, – загробным голосом выдала Майя. – Я по такому случаю даже торт черный выбрала, – Майя протянула через порог «Прагу».
– Господи, что случилось? – забеспокоилась Инна, подхватывая торт.
– Жанку из группы помнишь? Кривоногая которая.
– Старосту нашу, что ли? Отличницу?
– Ага. Она уже тогда такой гаденькой была…
– Что с ней?
– Замуж вышла. – Майя выдержала паузу. – Всё. Я последняя старая дева осталась! – опустившимся голосом закончила свою трагедию Майя. – Давай наливай… Чаю покрепче.
Через пять минут мальчишки ели торт большими ложками прямо из середины, а Майя, ничего не замечая вокруг, изливала душу:
– У всех давно мужья есть, дети… У всех! Петрова уже второй раз замужем, у тебя Пашка – страшно подумать! – осенью в школу пойдет! Лебедева вообще в 18 родила, скоро уж бабкой станет… А я? Чем хуже я? Что, я такая страшная, что меня никто не хочет замуж брать? – она испытующе посмотрела на Инну.
– Ну знаешь, подруга! – Инна оценивающе взглянула на совершенное лицо и идеальную фигуру Майи. – Если уж ты страшная, то тогда я кто? Корова с седлом? Я вообще-то килограмм на 15 больше тебя вешу! А тебе грех жаловаться! Даже странно такое от тебя слышать. Столько парней к тебе женихалось! Сама всех разбросала!
– Да это всё не то… Я бы с удовольствием десяток таких «женихов» на одного стОящего променяла… Единственный – но на всю жизнь. Как у вас с Борей.
Инна смягчилась.
– Да что ты себя списываешь? Тебе еще и тридцатника нет!
– Недолго осталось…
– В Европе раньше тридцати о замужестве задумываться – это уже моветон! А детей и в 40 рожают. Это нормально!
– Ну, может, в Европе это и нормально, а я в России живу! А в России я уже с 25 считаюсь старородящей! И через пару-тройку лет из мужиков для меня останется только полная «некондиция»! Впрочем, такая же, как и я сама…
Инна не нашлась, что ответить. Ей было жалко Майю. Но чем тут поможешь?
– Знаешь, – продолжила Майя. – Я иногда думаю: а нафига я вообще жду своего принца на белом коне? А существует ли вообще на планете для меня пара? Может быть, Бог, создавая каждой твари по паре, просто забыл слепить эту самую пару для меня? И мне нужно не артачиться, а просто брать то, что есть? То, что дают?
– Я думаю, тебе не нужно на этом зацикливаться. Отпусти ситуацию и забудь на время. Будь легче. Поверь, всё придет само. Всему свое время… Лучше отвлекись на что-нибудь другое. На саморазвитие. А то, когда детей родишь, столько времени на себя уже не будет. Вон у нас в районе новый ФОК построили. Туда уже очереди выстроились. Сходи хоть в бассейн, поплавай, что ли. Отвлечешься. Сходи-сходи! Бодрит.