119 дней до тебя

Нура Дженсен.

Это будет не только её история, но эта девушка сыграет главную роль во всём происходящем и даже станет её неименуемым началом.

Началом станет её неожиданное, для неё самой, прибытие в Иллинойский университет в Чикаго, об обучении в котором она и мечтать не могла. Знакомство с милой Кристиной и странной Мией… знакомство с огромным шумным городом, с новым потрясающим миром! Знакомство с её новой жизнью, где будет и смех и разочарование, и посиделки на прохладной траве под осенними лучами солнца, и

шорох карандаша о чистый лист… а ещё ледяной кристальный взгляд Его голубых глаз.

А потом просто цепная реакция, несущая в себе стук влюбленного сердца, кровь на губах и горькую желчь предательства, выжигающую дыру в животе. Это всё будет первым в её жизни… но это всё не случится сразу, и, как уже сказано — это не только её история.

Новая, интересная история, несомненно, увлечёт вас и унесёт в мир студенческих грёз. Любовная линия, переплетенная с драмой, где есть смех и разочарование, посиделки на прохладной траве под осенними лучами солнца, шорох карандаша о чистый лист, и ледяной кристальный взгляд Его голубых глаз.

Она лишь хотела воплотить свою мечту в жизнь, и она сделала это и даже больше, думая, что теперь по-настоящему счастлива. Он заставил её поверить в это.

Но в замкнутом мире университета все переживания намного острее, чем в обычной жизни.

Героев этой истории много, они — подростки, с кучей проблем и бушующими гормонами, которые приводят к необдуманным поступкам. Несмотря на внешнюю беспечность и весёлость, оторванные от родного дома, они очень ранимы и одиноки. А обеспеченным деткам вокруг, не нравятся новички, и происходит безжалостное столкновение.

Глава 1.

2017 г. Остин[1], Техас.

Жёсткий руль, в открытое окно машины дует тёплый летний ветер. Конец июля, трава как никогда высока и свежа, а в яркое голубое небо тянутся стебли кукурузы. Старенький красный мустанг несётся по дороге меж полей, оставляя шлейф пыли. Девушка прибавляет музыку, Ruelle[1.1] (её любимую), и убирает с лица мешающую прядь длинных волос. Вскоре впереди виднеется забор фермы, машина проезжает в распахнутые ворота с вывеской «Прайнс» и еще несколько миль едет по просторному пастбищу с гуляющими лошадьми, к небольшому дому… родному и любимому дому своих приёмных родителей.

С террасы, навстречу машине, срывается огромная тень… «ухая» по земле мощными лапами, крупный чёрный ретривер радостно встречает хозяйку.

— Бру-ук, — так же радостно треплет пса за уши она, выходя из машины. — Я тоже соскучилась… т о ж е. И кое-что тебе привезла. Идем в дом, давай!

Хватает сумку с пассажирского сиденья, хлопает дверью и идет к дому… по дороге достаёт и вскрывает небольшой пакетик «сахарных косточек», которые всегда покупает, выезжая в город, и угощает ими своего верного «маленького» любимца.

— Нура, это ты? — слышится с порога голос тёти. Бросив сумку на диван

в гостиной, она застаёт её за приготовлением ароматного пирога.

— Ну, а кто ж? — обнимает, подбегая, и целует в бархатную щёку. — Яблочный?

— С бататом. — кивает та на духовой шкаф. — Твой любимый. Я специально попозже, чтобы был горячим к обеду.

— Мм… уже иду мыть руки. Очень проголодалась.

— А Сары нет? Думала, что вы приедете вместе.

— У неё «мальчики на уме», — смеётся девушка, этой вечной избитой тётиной фразе. — Не до меня ей. Представляешь, вечером встречается с сыном хозяина той рыбной лавки. Помнишь? Которые новенькие.

— Правда? Быстро она его… — вспыхивают было тётушкины щёки, но тут же бледнеют, — Хотя-я, — выгибается бровь, — Он ведь ничего такой. А? Может, у него есть друг… или брат?

— Что?

— Для тебя!

— О, не-ет.

— О, да, Нура! Перестань. Я видела их с матерью в церкви в прошлое воскресенье. Хорошие, милые люди. А он — красавчик. Ты так не думаешь?

— Думаю, да… если меня привлекают толстые увальни в подтяжках.

— Ну-у, он не толстый! И это Техас, здесь все носят подтяжки. — тётя Энни неоднозначно улыбается, намекая на нечто вовсе не дружеское, а девушка качает головой:

— Не будь сводницей.

— Что? Я?! Не-е-ет. Ну у тебя и мнение на мой счёт… Как я могу? Ты ж моя дочь. Лето на дворе, просто, а ты пропадаешь в комнате с книгами…

— Я люблю книги.

— Да, но ведь…

— Где Ник? — нет сил больше это слушать.

— Должен скоро прийти. — щурится тётя повержено, — Утром, следом за тобой, поехал к Гарри… — начинает рассказывать про дядю она, а Нура слушает и улыбается, удивляясь тому, как же легко той удаётся переключиться на новую тему.

— Погода слишком сухая, сломался насос… Марта не хочет тратиться на новый, и твой дядя, как самый добрый самаритянин, потащил им кое-что из деталей.

— Ты должна им гордиться. — укоризненно смотрит Нура.

— А я и горжусь! Иначе никак.

Тётя довольно простой человек, позитивный… мудрая, справедливая, глупенькая в меру. Дядя Ник же, более серьёзный и рассудительный. Из воспитания Нура взяла от каждого понемногу, «дважды подумав», как говорится… и это никогда не мешало им троим слышать друг друга, понимать и поддерживать, что бы ни было.

Они ещё немного посмеялись и Нура поднялась к себе. Стянула потёртые джинсовые шорты и майку, приняла душ… Написала подруге «пару ласковых», о том, как мило было проспать их запланированный накануне поход по магазинам сегодня. А потом, надела светлый сарафан и пошла помогать накрывать на стол. Дядюшка приехал, когда они уже садились ужинать.

— О, ты как раз во время! — воскликнула тётя. Но тот не ответил… зашёл в кухню, хмуро оглядел накрытый стол. Как-то странно взглянул на дочь и положил на столешницу белый конверт: