12:20

Цензукова Юлия

Вечером я опять пошла гулять одна. Артем отсыпался. Зашла в универсальный магазин, который мне очень расхваливали, и там встретила дядю Сашу с тетей Аллой. А до этого я забрела в секцию телевизоров, стала их рассматривать и остановилась там, где показывали криминальный сюжет из серии «Бандитский Петербург». Почему-то он меня заинтересовал, и, видимо, не только меня. Я оказалась рядом с бритым наголо парнем, тоже лет 20, прямо-таки персонажем из этого фильма. Только без автомата и кожаной куртки (все-таки лето). Мы стояли, смотрели, потом он со мной заговорил. С украинским акцентом. Я поддержала разговор.

После

фильма, когда я уже вышла на улицу и стояла с тетей Аллой, он подошел сзади и спросил: «Ну как, уже не страшно?» Я ответила: «Нет», улыбнулась и отвернулась, ведь теперь я была не одна, а с тетей Аллой. Ну а дядю Сашу, неоднократно побеждавшего на городских соревнованиях по вольной борьбе, многие вообще пугаются, особенно вечером.

15 лет

4 сентября

Мне пятнадцать лет! И я в Москве! Папа купил квартиру на окраине, в одном из зеленых районов этого огромного города. Это, конечно, не наш коттедж в Михайловке, но зато Москва! Никак не могу привыкнуть…

Вечером едем к родственникам. Типа, семейный праздник. Может, сбегу?

Конечно, впечатлений от столицы масса. Одно только метро чего стоит. Я ведь раньше никогда его не видела и не каталась Прямо голову свихнуть можно было, пытаясь осознать, как лучше всего перемещаться с одной прямой линии (ветки, как их называют москвичи) на другую. Честно, я до сих пор не совсем разобралась во всех этих хитросплетениях, и хорошо, что в школу надо ездить по прямой линии. Оранжевой.

13 сентября

Я уже живу в Москве в общей сложности почти месяц и хожу тут в школу, ненавистную школу, в 11-й класс. Никогда не думала, что буду так ненавидеть школу! Вспоминаю Михайловку почти с умилением. Здесь все чужое, ритм обучения другой, учителя строже и как-то холоднее, что ли. В Михайловке я училась хорошо, здесь выяснилось, что съехала на тройки и нужно многое осваивать самой. Родители, похоже, этого не ожидали.

Артем прижился легче – но после пары драк. У него тоже ухудшились оценки, причем капитально.

В Москве живут наши родственники – Цензуковы. Это папин брат – дядя Миша – с женой тетей Машей и мои двоюродные сестры, Света и Галя. Они меня старше намного – Света на 6, а Галя на 9 лет. Света живет с родителями, а Галя отдельно. Света – красавица, кровь с молоком! Галя – прямо-таки вылитая фотомодель, худая и высокая.

Раньше мы почти не общались, и я их не видела (только на старой фотографии). Дядя Миша очень похож на папу, высокий, поджарый, энергичный. С ним установились нормальные отношения. А его жена – тетя Маша – пониже его, сухонькая, жесткая, с колючим взглядом маленьких серых глаз. Прямо сверла! Чем-то она напомнила мне Розалию Марковну из Михайловки. Тетя Маша сразу невзлюбила маму и меня (я это почувствовала), но тщательно это скрывает. При слове «бизнес» млеет и тает, и становится еще более противной. А их дочки пошли в папу – простые, без заморочек.

На мой день рождения мы всей семьей поехали к московским Цензуковым. Там мы посидели, по ужинали, а потом мы со Светкой поехали к

Гале. У нее был Игорь – это ее парень – и еще какой-то мужчина, которого звали Саша. «Вот опять незнакомец Саша!» – подумала я. Они были уже порядком подвыпившие. Мы посидели у Гали, я выпила ликеру, а потом все вместе поехали в клуб.

Дискотека там была, сразу скажу, не очень. Толпа народу, маленький зал, какая-то дебильная стучащая музыка и дикие цены. Публика в основном нашего возраста (и постарше). И дергаются под музыку там с вывертом, не так, как мы в Михайловке танцуем. Движения слишком напоминают половой акт. Конечно, это безобидный танец, к которому все уже привыкли, но для меня это было в новинку. Правда, через полчаса я тоже уже ничему не удивлялась.

Мы начали танцевать с этим Сашей, ему где-то под 30 лет. Старикан, одним словом! Он вообще был очень поддатый. Я выпила еще пива и бейлиса. В конце концов, неожиданно у меня возникло почти непреодолимое желание повиснуть у него на шее и поцеловаться. Но меня, к счастью, остановило то, что я, посмотрев ему в лицо, глухую пустоту пьяных глаз, каких-то расфокусированных, – и при этом ничего не выражающий взгляд…

Тут прибежала Светка, и мы ушли. Галя с Игорем поссорились, и она плакала. Мы поехали к ней, утешать ее. Правда, наутро они помирились.

А мама с папой меня ругали на следующий день, потому что я так и не позвонила им, когда пришла из клуба. Они подумали, что я где-то пропадала и вернулась только с рассветом.

14 сентября

Наутро я услышала, как тетя Маша говорит дяде Мише: «Я потому и не хотела, чтобы Юля у нас оставалась ночевать, что здесь и так шумно и много народу». Много народу – это папа, мама и Артем, которые спали в зале. Весь день тетя Маша была всем недовольна, впрочем, как всегда.

16 сентября

У меня в классе есть еще одна новенькая, как и я, – это Эльвира. Но она мне как-то не очень нравится, правда, мы общаемся и сидим вместе. Она в очках, фигура какая-то мешковатая, как груша, – крупная, бедра широкие. Короткая стрижка каре, пухлые губы. Иногда парни на нее поглядывают, но сами не подходят.

Я в метро сегодня замешкалась и на несколько минут опоздала в школу. К тому же бежала с распущенными волосами, а у нас в школе это противозаконно, и Артемкина классная (она же жена директора) ко мне стала придираться по этому поводу. Я, признаться честно, начала грубо с ней разговаривать, так как уже опаздывала. Войдя в класс, я только прошла на свое место и собиралась было убрать заколку в сумку, как она открыла дверь и приказала, чтобы я вышла.

Я подчинилась, опять поспорила с ней, но заколку надела, и она сказала, чтобы до конца урока я в класс не заходила, а стояла в коридоре. Я дождалась, когда она уйдет с этажа, и пошла на урок.

Мне в классе начинает нравиться один парень, Леша Трифанов, он сидит за мной.

Мне стыдно ходить с Эльвирой. Не могу даже сформулировать, почему.

Завтра у нас появится еще одна новенькая в классе, она такая толстая. Я ее буду звать в дневнике «толстая Лена». Она переехала из Тюменской области.