12 с половиной

Вельветов Ян

Вернувшись к магазину, в надежде, что тот открыли, Пархомыч совсем расстроился. Магазин был всё так же закрыт.

'Надо сходить к Люське-самогонщице', - придумал он. Эта общеизвестная в узких кругах местных маргиналов женщина, варила самогон и продавала, в основном, местной и приезжей молодежи по выходным и остальным страждущим - по будням.

Дом Люськи был отрыт. Дверь валялась рядом с крыльцом, пара окон разбиты. 'Кому-то очень хотелось выпить', - решил Пархомыч.

Зайдя в дом, он увидел сидящую в кресле мертвую Люську. Еще пара мертвых жирных теток валялись на полу.

'Дачницы наверно', - пришла

ему в голову здравая мысль. Самогон еще оставался на полках, при этом много валялось на полу пустых банок и просто разбитых. В доме стоял тяжелый запах сивухи. Взяв литровину, Пархомыч вышел на воздух. Мысли вяло ворочались в голове. Сначала мужик на дороге, теперь Люська с непонятными бабами.

'Что за дела ваще? Воздух, блин, хреновый, говорил же Сергеич. Прививки небось не сделали, вот и окочурились, - решил он, - надо срочно в город за уколом, а то тоже кони двину'. Жить очень хотелось. Какая-никакая, а именно своя жизнь больше всего ценится.

Глотнув из прихваченной литровины, Пархомыч почувствовал прилив сил.

Хороший самогон всё-таки гнала покойница, - решил он, - не доводилась раньше попробовать, свой был. Надо идти в деревню, там есть милиция, отделение почты и большой сетевой магазин, наверняка были и привитые, то есть живые люди. Может кто в курсе что творится в мире'.

Глотнув еще разок мутноватого самогона из литровой банки, Пархомыч встал и, кряхтя, двинулся в путь. Топать было довольно легко по асфальтированной трассе, солнышко не припекало, ибо небо было затянуто облаками, погода стояла теплая, но не жаркая. Спустя, примерно, около часа неторопливой ходьбы, Пархомыч понял, что уже не тот бравый вояка, что был во времена службы завскладом и ходить по два-три часа в день без перерыва ему тяжело. Литр к тому моменту он уже почти наполовину выпил и теперь хотелось просто полежать и отдохнуть.

'Пойду на полянке прилягу', - решил он и свернул с дороги. До деревни, по его прикидкам, оставался еще минимум час ходьбы: 'Сейчас полежу полчасика и потом снова в путь'

***

Разбудил Пархомыча холод. 'Надо идти', - просыпаясь, вспомнил бывший десантник и нынешний забулдыга. Продрых он почти всё оставшееся светлое время суток, наступала ночь. 'Блин, ночью придется идти, жуть-то какая',- подумал он. Благо дорога была пустая, машин он, пока шел днем, так ни одной и не увидел. 'Да что там машин, - подумал он, - человека живого за день не встретил, только мертвые попадались'. Попивая для сугрева остатки самогона, Пархомыч неспешно топал в темноте.

Дойдя до некрутого поворота, он обратил внимание на сломанный дорожный указатель и явные следы автомобильных шин. 'Похоже кто-то тут совсем недавно ездил, знак-то на дороге валяется, посмотрю что там, кто живой', - решил он. Примерно за 100 метров от дороги, в поле, идя по следам колес, он наткнулся на огромный черный внедорожник. 'Хорошо, что деревьев не было, - подумал Пархомыч, - измолотило бы машину, а так помяло лишь слегка, может и до деревни с комфортом доеду'. За рулем сидел лысый мужик и вроде как спал. Вид у него был не то чтобы добрый, скорее он напоминал классического братка из 90х. Толстая короткая шея, бритая голова, свисающая золотая цепь на белый спортивный костюм с красной надписью RUSSIA на правом плече. Пархомыч постучал тихонько в боковое

пассажирское стекло. 'Мало ли чо, пока откроет, машину обойдет, я сбежать успею', - схитрил он. Мужик продолжал сидеть с закрытыми глазами.

– Блин, опять жмур чтоли, - вслух произнес Пархомыч. От его дыхания, с сильным перегаром, снаружи даже слегка запотело стекло двери. Ему тут же показалось, что водитель начал двигаться.

– Аааа..., - слегка хрипло, от страха крякнул Пархомыч. Но водитель был неподвижен. Обойдя по кругу машину, попробовал открыть двери - оказались все заблокированы. Тогда постучал сильнее и попинал по колесу ногой в надежде разбудить водителя - никакого эффекта. 'Похоже придется разбить стекло', - решил Пархомыч. Камней вокруг, как назло, в поле не оказалось. 'Становится темно и лучше бы провести ночь в машине', подумал бравый интендант. Дойдя обратно до дороги по следам колес, он нашел кусок бетона от основания поломанного знака.

– Сойдет, - решил он.

Разбить с первого раза не удалось. Задняя дверь, которую он выбрал, чтобы залезть внутрь, была тонированная и стекло трескалось, но не осыпалось. Пришлось бить несколько раз.

Открыв дверь, Пархомыч первым делом посмотрел на сидящего за рулем мужика - получить звиздюлей за испорченное стекло дорогой тачки от этого братка, как он называл про себя водителя, ему совсем не хотелось. Водитель, однако, был всё так же неподвижен. Потрогав его толстую шею и убедившись, что тот остыл, Пархомыч кое-как разблокировал двери и вытолкнул тело. Обойдя снаружи машину, достал застрявшие в педалях ноги братка, оттащил того на пару метров, после чего сам забрался в салон и захлопнул двери.

– Какого хрена?
– воздух, снаружи, через лобовое стекло машины казался зеленым. Учитывая, что на улице стояла темень, мир должен был быть черным, но Пархомыч весьма четко видел слегка зеленоватый оттенок. Открыв дверь и выглянув наружу, он получил нормальный темный мир, но через лобовое и не тонированные окна дверей мир снова был зеленым.

– Вот это да, странные стекла в тачке - подумал он и вспомнил слова участкового, что с воздухом что-то не так.

1 UPD 06-09-2016 ***

Поскольку Пархомыч продрых большую часть дня в пьяном угаре, спать ему не хотелось. Допивая литровину самогона, взятую у местного бутлегера Люськи, он смотрел на зеленый мир и размышлял, стимулируя мысли небольшими глотками. Первым делом он решил осмотреть машину на предмет 'ништяков и хавчика'. Еды в машине не оказалось, зато в бардачке нашелся травмат.

– Вот это дело, - произнес он и вытянул руку наподобие героев американских боевиков. Почувствовав себя крутым мачо, он допил остатки самогона и стал ждать утра.

На ум приходили разные пьяные мысли о конце света и размышления о статье из газеты, которую он читал в период службы в армии. Там говорилось, что большинство людей предпочитают фантазии с мечами, магией и историческими реконструкциями. Что проекция писателя - это главный герой произведения, который наделяется всеми характеристиками, о который мечтает сам автор. В большинстве случаев сюжет в таких фэнтезийных историях строится линейно в виде испытания-путешествия, в период которого герой обучается, приобретает нужные навыки, обзаводится артефактами и верными спутниками.