12 великих трагедий

Чехов Антон Павлович

За честь твою и за богов подземных.

Креонт

Довольно слов пустых… Мне жалок тот,

Кем женщина владеет.

Гемон

Так не хочешь

Ты выслушать меня?

Креонт

Я все решил:

Твоей женой не будет дочь Эдипа

Здесь, на земле…

Гемон

Когда она умрет,

То и другой погибнет!

Креонт

Ты грозишь?

Гемон

Угроза ли ответ речам безумным?…

Креонт

Остерегись, чтоб собственные речи,

Оплакав

их, ты скоро не назвал

Безумными!

Гемон

Когда б отцом ты не был,

Назвал бы я тебя безумцем!

Креонт

Что?

Что говоришь?.. Клянусь Олимпом вечным,

Не отомстив, я не снесу такой

Обиды! Воины, сюда ведите

Преступницу: она умрет сейчас же,

Здесь, на глазах его!

Гемон

Нет, не увидят

Глаза мои: я ухожу, отец,

И не вернусь; и с этих пор один,

Среди рабов безумствовать ты можешь!

(Уходит.)

Сцена 2

Хор О царь, ушел он в гневе: берегись.

В такой душе безумный гнев опасен.

Креонт

Пусть делает что хочет, пусть грозит:

Хотя б он больше мог, чем смертный может,

От казни он ничем их не спасет.

Хор

Обеих ли казнишь? Одна виновна…

Креонт

Ты прав: на казнь не буду обрекать

Я той из них, что не касалась трупа.

Хор

Какую смерть ты для другой избрал?

Креонт

Я уведу ее тропой пустынной

И в каменной пещере, под землей,

Похороню живую, дав ей пищи

Не более, чем нужно для того,

Чтоб города не осквернить убийством.

Из всех богов она лишь бога чтит

Подземного: так пусть к нему взывает,

Чтоб спас ее от смерти; там, в гробнице,

Поймет она, как бесполезно верить

В загробный мир и мертвых чтить.

(Креонт уходит.)

Стасим третий

Хор

Строфа I

Эрос, бог всепобеждающий,

Бог любви, ты над великими

Торжествуешь, а потом,

Убаюканный, покоишься

На ланитах девы дремлющей,

Пролетаешь чрез моря,

Входишь в хижину убогую.

Ни единый в смертном племени,

Ни единый из богов,

Смерти чуждых, не спасается,

Но страдают и безумствуют

Побежденные тобой.

Антистрофа I

Ты влечешь сердца к преступному

И к неправедному – праведных.

Вносишь в мирную семью

Ты губительную ненависть;

И единый взор, сияющий

Меж опущенных ресниц

Юной девы, полный негою,

Торжествует над законами

Вековечными богов, —

Потому

что все живущее,

Афродита, вечно юная,

Побеждаешь ты, смеясь!

Вдали появляется Антигона под стражей.

Ныне и мы, старики,

Царскую волю нарушили,

Слез удержать не могли.

Смотрим и плачем от жалости —

Видим: невеста не к брачному —

К смертному ложу идет.

Эписодий четвертый

Сцена 1

КОММОС

Антигона Строфа I

Видите, граждане: ныне последний

Путь совершаю, смотрю на последний

Солнца вечернего свет.

Солнца мне больше не видеть вовеки:

К чуждым брегам Ахерона, в могильный,

Всех усыпляющий мрак,

Смерть уведет меня, полную жизни,

Смерть приготовит мне брачное ложе,

Свадебный гимн пропоет.

Хор

Не достигнув вечной славы,

Ты идешь в жилище мертвых,

Не в мучительной болезни,

Не добычею врагов, —

Нет, одна из всех живущих

В цвете юности, свободно

Ты за долг идешь на смерть.

Антигона Антистрофа I

Там на вершине Сипила, от горя

Мать Ниобея в скалу превратилась:

Всю, как побеги плюща,

Камень ее охватил, вырастая:

В тучах, под ливнем и тающим снегом,

Плачет она, и дождем

Вечные слезы струятся на лоно.

В каменной, душной тюрьме мне готовят

Боги такую же смерть.

Хор

Родилась она богиней,

Ты же смертная; но славен

Твой удел: как Ниобея,

Как богиня, ты умрешь.

Антигона Строфа II

Вы смеетесь – увы! – надо мной, умирающей.

Оскорбляют меня перед вами, о граждане,

Мой родимый, великий народ!

О диркейские волны, о Фивы, обильные

Колесницами, рощи богов заповедные,

Я в свидетели всех вас зову:

Без суда, без закона, ни в чем не повинную,

Чтобы ввергнуть меня в подземелье, подобное

Темной, страшной могиле, ведут!

И, никем не оплакана,

Там я буду покинута,

Среди мертвых не мертвая,

А живая в гробу!

Хор

Ты устремилась, гордая,

К пределу недоступному,

К подножью Правды царственной,

Богини справедливости, —

Но, с высоты низвергнута,

Падешь за грех отца.

Антигона Антистрофа II

Вы к больному в душе моей, к самому горькому

Прикоснулись: зачем об отце вы напомнили

И о древней семейной беде,

Что преследует дом Лабдакидов наш царственный?