1356

Корнуэлл Бернард

Местность менялась: холмы становились ниже и круглей, реки - шире и спокойнее, листва быстрее меняла цвет.

Всякий раз, натыкаясь на деревню или путешественника, он спрашивал направление, но обычно люди знали только как добраться до следующей деревни или, возможно, города, о котором Томас никогда не слышал, и потому он просто продолжал ехать на север.

– Мы пытаемся добраться до Пуатье?
– спросил сир Роланд на шестой день.

– Мне сказали, что принц может быть там, - ответил Томас, но это предположил сир Анри,

а поскольку сир Анри знал не больше Томаса, то это в лучшем случае было смутным направлением.

– Или ты едешь туда, поскольку это около Нуайе?

– Нуайе?

– Там покоится Святой Жуньен.

– Ты бывал там?

– Только слышал, - покачал головой Роланд, - ты туда направляешься?

– Если по пути.

– Потому что тебе нужна Злоба?
– спросил Роланд почти обвиняюще.

– А она существует?

– Как я слышал, да.

– Кардинал Бессьер верит в это, - сказал Томас, - и черные доминиканцы, должно быть, тоже, а мой сеньор приказал мне найти её.

– Чтобы он мог использовать её в борьбе против Франции?
– возмущенно спросил Роланд. Может, он и присоединился к эллекенам и готов был сражаться против армии короля Иоанна, но только ради Бертийи.

В глубине души он все еще был предан Франции, а это означало, что он поступает так ради Бертийи, только ради Бертийи, потому что она попросила его это сделать, а он выполнял все ее просьбы.

Он повернулся в седле и посмотрел на нее. Она ехала с Женевьевой. Томас хотел, чтобы ни одна из них не поехала на север, но Бертийя настояла, и было невозможно отказать ей, когда жены стольких лучников и латников ехали с ними верхом.

Где-то на севере послышался раскат грома.

– Тебя беспокоит, что я найду Злобу?

– Я бы не хотел, чтобы этот меч оказался в руках врагов Франции.

– Ты бы хотел, чтобы им владела церковь?

– Он должен принадлежать ей, - ответил Роланд, но неуверенно из-за воспоминаний об отце Маршане.

– Позволь поведать тебе историю, - предложил Томас.
– Ты слыхал о Семи темных рыцарях?

– Они были избраны охранять сокровища катарских еретиков, - с неодобрением сказал Роланд.

Томас счел, что мудрее утаить, что он происходит от одного из этих темных рыцарей.

– Говорят, что они владели Святым Граалем, - вместо этого сказал он, - и я слышал, они спасли его из Монсегюра и спрятали, и не так давно другие люди отправились на его поиски.

– И я слышал то же самое.

– Но чего ты не слышал, так это того, что один из них нашел его.

– Слухи, - пренебрежительно произнес сир Роланд и перекрестился.

– Клянусь кровью Христовой, - сказал Томас, - что Грааль был найден, хотя человек, который нашел его, иногда сомневался в том, что именно он нашел.

Роланд на несколько секунд уставился на Томаса, затем увидел, что Томас говорит искренне.

– Но если он был найден, - поспешно сказал он, - почему не заключен в золотую раку, не установлен

на алтарь и ему не поклоняются паломники?

– Потому что, - мрачно отозвался Томас, - человек, который нашел Грааль, спрятал его снова. Спрятал там, где его не найдут. Спрятал на дне океана. Вернул обратно Богу, потому что людям его доверить нельзя.

– В самом деле?

– Клянусь, - сказал Томас, вспоминая тот миг, когда швырнул глиняную чашу в серые морские воды и увидел всплеск, и ему показалось, что мир вдруг притих, когда Грааль исчез, лишь через несколько мгновений он услышал шум волн и гальки, которую они тащат в океан, и жалобные крики чаек. Сами небеса, подумал он, затаили дыхание.
– Клянусь тебе, - повторил он.

– А если ты найдешь Злобу, - начал Роланд, но запнулся.

– Я верну ее Богу, - произнес Томас, - потому что людям нельзя ее доверить, - он помедлил, а потом взглянул на Роланда.
– Так что да, - добавил он, - мне нужна Злоба, даже если лишь для того, чтобы ее не нашел кардинал Бессьер.

Где-то далеко на севере затрещал гром. Дождя не было, лишь темные тучи, и эллекены скакали в их сторону.

Дождь двигался на юг, оставляя за собой безоблачное небо и палящее солнце. Стояла середина сентября, а погода была как в июне.

Армия принца шла за тучами на юг, с трудом продвигаясь вперед по высокому лесистому холму. Обоз, тяжело нагруженный добычей, захваченной в этом налете, двигался западнее, используя дороги в долине, но основная часть армии, конные лучники и латники, ехали по тропам среди высоких деревьев.

Это превратилось в гонку, хотя никто не знал, почему. Советники принца, мудрые и опытные воины, посланные его отцом, чтобы оберегать Эдуарда от бед, полагали, что если они смогут опередить французского короля и найти подходящее место для позиции, то смогут сражаться и выиграть битву.

Если бы они смогли вынудить французов карабкаться на высокий холм перед лицом смертоносных английских лучников, у них был бы шанс на великую победу, но те же самые советники боялись, что король Иоанн спутает карты и поставит свою армию на пути отступающих англичан.

– Я бы не стал атаковать, - сказал принцу граф Суффолк.

– Боже, ну и жара, - отозвался принц.

– Всегда лучше обороняться, - добавил граф, скачущий справа от принца.

– Где, во имя Господа, мы находимся?
– спросил принц.

– Там Пуатье, - граф Оксфорд, находящийся слева от принца, указал куда-то на восток.

– Ваш дед, прошу меня простить, совершил ту же ошибку в битве при Баннокберне, - сказал Суффолк.

– Ошибку?

– Он атаковал, сир. Нужды в этом не было, и он проиграл.

– Он был идиотом, - весело заметил принц.
– А я нет, правда ведь?

– Конечно, нет, сир, - подтвердил Суффолк, - и вспомните великую победу вашего отца при Креси. И вашу тоже, сир. Мы защищались.

– Да! Мой отец не идиот!