1632
Шрифт:
Это было все, что он мог сделать для него в данный момент. Майк заколебался на секунду или две. Интерьер усадьбы был так плохо освещен, что было невозможно увидеть что-либо внутри. Осторожность и его армейская подготовка призывали его подождать, пока его товарищи не предпримут что-нибудь для его поддержки. С другой стороны, весь этот странный огнестрельный антиквариат. Очевидно, однозарядный. Держу пари, что сукин сын не успел перезарядиться.
И снова решение было быстрым и неотложным. Майк нырнул в дверь и перекатился через плечо.
Хорошее решение, но не совсем удачное. Его враг не успел перезарядиться.
В первое мгновение оба опешили. Потом Майк почувствовал, что на него навалились сверху. Черт, и пистолет при столкновении выбило из руки. В отчаянии, он ухватил его за ноги, пытаясь сбросить со своей спины.
Бесполезно. Человек, кем бы он ни был, ухватил Майка, как профессиональный борец. Майк зарычал и ударил локтем назад.
Черт! Он забыл про панцирь. Его левый локоть заныл от удара. Но, по крайней мере, он освободился от захвата.
Майк никогда раньше в своей жизни не участвовал в перестрелке. У него была подготовка и инстинкты боксера, а не стрелка. Он даже и не подумал искать свой пистолет. Он просто развернулся и провел правый боковой в подбородок своего врага.
Восемь профессиональных боев. Первые семь были выиграны нокаутом, но ни один из них не позже, чем в четвертом раунде. Майк вышел из игры, потому что понял, что у него не хватает выносливости. Но никто никогда не говорил, что у него не поставлен удар.
Бандит, кем бы он ни был, пролетел через всю комнату и ударился о тяжелый стол. Его челюсть отвисла. Голова висела, откинувшись в сторону.
Его очевидная беспомощность не послужила дальнейшему милосердию. Как и то, что человек был гораздо меньше Майка. И это не было боксом по правилам маркиза Куинсбери. Майк подскочил вперед и правой рукой пробил в живот ниже панциря. И еще раз. Любой судья тут же дисквалифицировал бы Майка. Его следующий удар был левым крюком, который раздробил челюсть человеку, буквально подняв его на ноги. Майк был очень сильным человеком, и, в отличие от многих, он умел драться. Удары были словно нанесены кувалдой. Майк хотел было врезать еще справа в лицо бандита, но усилием воли ему удалось остановиться.
О боже, Стирнс - достаточно! Ты победил.
Он заставил себя сделать шаг назад, как будто отгоняя невидимого рефери. Этот внутренний голос привел его мысли в некоторую ясность. Майк был потрясен, осознав сколько страха и ярости кипело в нем. Он чувствовал себя сосудом с чистым адреналином.
Его противник рухнул на пол бесформенной кучей. Майк опустил руки и с трудом разжал кулаки. Руки сильно болели. Он уже успел забыть свои ощущения после проведения кулачного боя с подавляющим преимуществом.
Его тут же пробрала дрожь, как запоздалая реакция после схватки. Перестрелка сильно отразилась на нем. Ибо хотя он и был в юности кем-то вроде хулигана, но никогда никого не убивал раньше.
Чья-то рука упала на его плечо, разворачивая его. Он увидел прямо перед собой лицо доктора Николса.
– Ты в порядке?
Майк кивнул. Со слабой улыбкой он показал доктору свои руки. Три костяшки были разбиты в кровь.
– Насколько я знаю, док, это все, что со мной не в порядке.
Николс взял его за руки и осмотрел их, разминая суставы.
– Переломов вроде нет, - пробормотал он. Врач бросил быстрый взгляд на вырубившегося
– Обладая таким ударом, молодой человек, нужно действовать в перчатках. Этот ублюдок выглядит так, как будто его исколотили дубиной.
На мгновение Майк испытал легкое головокружение. Он видел, как другие шахтеры начали обыскивать дом. Но врагов в доме больше не нашлось. Пульсирование крови в ушах заглушало их слова, но по тону было понятно, что опасности больше нет.
Он глубоко, почти судорожно вздохнул. Затем, встряхнув головой, избавился от головокружения. Николс отпустил его руки.
– Спасибо, док, - тихо сказал он.
Лицо Николса озарилось внезапной улыбкой.
– Пожалуйста, называй меня Джеймсом! Мы уже достаточно близко знакомы.
Врач развернулся к выходу.
– А теперь надо заняться ранеными. Думаю, сегодня я уже не раз нарушил клятву Гиппократа.
– И пробормотал: О боже, Николс, 'Главное, не навреди'.
С чувством вины Майк вспомнил о Гарри Леффертсе. И о фермере, и о женщине, которая, видимо, была его женой. Он хотел было пойти за Николсом, готовый оказать тому помощь. Но остановился и повернулся, ища взглядом Фрэнка.
Джексон стоял у большого камина, внимательно рассматривая интерьер помещения. Большая часть фермы, казалось, состояла из одной комнаты, хотя Майк заметил узкую лестницу, ведущую на верхний этаж. Через крошечные окна в дом попадало очень мало света. Но Майк мог видеть, что все вокруг было просто перевернуто. Бандиты, очевидно, наряду с другими преступлениями, не гнушались и грабежами. Теперь, когда он увидел этот беспорядок, Майк понял, что фермера подвергали пыткам с целью выявления каких-либо спрятанных сокровищ, которыми он мог обладать.
Судя по обстановке, вряд ли их было много. При всех его размерах и тщательности строительства, дом выглядел беднее любой фермы, которую когда-либо видел Майк. Не было никакого намека на освещение. То же самое он мог сказать и о сантехнике. В окнах не было стекол. Даже пол был просто утрамбованной землей.
Он встретился глазами с Фрэнком.
– Я сам осмотрю тут все, Майк. Тони уже проверяет, что там наверху. Иди, помоги врачу.
Выйдя наружу, Майк обнаружил, что Николс занимается фермером. Врач, по-видимому, израсходовав все бинты из аптечки, уже снял свой пиджак и рубашку, которую рвал на полосы. Теперь он был голый до пояса. Будучи почти в конце среднего возраста, Николс имел тело с жилистой мускулатурой, на котором не было почти никакого жира. Черное жесткое туловище, покрытое тонкой пленкой пота, блестело на солнце.
Майк огляделся. Дэррил занимался Гарри Леффертсом. Леффертс также был без рубашки, обнажив рану на боку. Та казалась весьма впечатляющей - все его бедро и тазобедренный сустав были в крови, как и ребра - но Майк не думал, что там было действительно что-то серьезное. Рана уже была перевязана целым рулоном бинта. Майк подумал, что хотя повязка и пропиталась кровью, но само кровотечение было остановлено.
– Там не такая уж серьезная рана, - услышал он голос Николса. Майк обернулся. Доктор смотрел на него.
– Я первым делом занялся Гарри. Вряд ли ему удастся похвастаться шрамом перед своими внуками, пуля только скользнула вдоль одного ребра. Насколько я могу судить, внутреннего кровотечения нет.