1632
Шрифт:
Майк не давил на Ребекку требованиями раскрыть источники ее информации. Ему это было не нужно. Ее отец и дядя были опытными шпионами - и к настоящему моменту они создали разведсеть по всей центральной Германии. На самом деле, их сеть покрывала ещё более обширную территорию. Действуя через евреев, разбросанных по всей Европе, два брата располагали информаторами, проникшими в значительную часть всей Священной Римской империи.
Он постучал пальцами по столу.
– Действительно, всё выглядит так, будто Вильгельм вскоре тоже покинет эти места.
Ребекка кивнула. Легкое постукивание пальцев Майка превратилось в решительную барабанную
– Итак. Из всего этого вырисовывается следующий расклад.
Его глаза медленно сканировали комнату, в то время как он сжал кулак и начал разгибать пальцы по одному.
– Первое. Война теперь двинулись на юг Тюрингии, на другую сторону Тюрингенвальда. Второе. Официальный 'порядок' только-только был восстановлен в Тюрингии - и вот-вот снова исчезнет. Третье. Большинство дворян в окрестностях - по крайней мере, те из них, кто принимал активное участие в местной политической жизни - либо убрались отсюда, либо собираются это сделать. Католикам точно придется бежать, а протестанты ищут славы и известности в рядах шведской армии. Четвертое. Экономическое положение провинции станет просто отчаянным в течение ближайших нескольких недель. Пятое. С другой стороны, окрестности наводнены деньгами.
Он повернулся к Ребекке.
– Таково краткое описание ситуации, на мой взгляд.
Она опять кивнула.
Майк неожиданно хлопнул ладонью по столешнице. Громкий резкий звук подчеркнул его голос.
– Великолепно! Я не мог бы и пожелать ничего лучшего!
Все сидящие вокруг стола недоуменно воззрились на него. Майк весело засмеялся.
– Если бы вы только могли себя видеть сейчас!
– заметил он.
– Проблемы, одни проблемы - вот и всё, что вы видите.
Он сжал кулак и приподнял его.
– Сейчас самое подходящее время, - заявил он твердо.
– Кот ушел - мышам раздолье. Война прошла по этим краям и ушла, как минимум, до следующей весны. Вероятнее, до лета следующего года. С этой минуты и до того момента - от шести до восьми месяцев - единственное, что будет иметь значение - кто может сохранить в живых население провинции. Живыми и, клянусь Богом, здоровыми!
Квентин Андервуд был первым, кто осознал идею Майка. Это было неудивительно. После многих столкновений между ними, произошедших на заседаниях комитета, Майк обнаружил, что бывший управляющий шахтой, как правило, осознавал экономические реалии быстрее кого бы то ни было другого. Более того, здравый смысл Квентина хранил его, в отличие от большинства американцев, от полетов фантазии по поводу американского военного превосходства. Прослужив молодым парнем на борту авианосца в Южно-Китайском море, он получил хороший урок, касающийся ограниченности технического превосходства. Технологический разрыв между самолетами, совершавшими налеты с борта авианосца, и людьми, которых они бомбили в лесу, не так уж существенно отличался от разрыва между американцами из Грантвилля и германцами семнадцатого века. Однажды, в другой вселенной, Квентин Андервуд видел, как машины потерпели поражение от людей. В этом новом мире, он намеревался быть на другой стороне этого уравнения.
– Ты прав!
– воскликнул он возбужденно.
– И время самое подходящее, с нашей точки зрения. И мы готовы.
Андервуд начал загибать свои собственные пальцы.
– Во-первых,
Билл Портер кивнул.
– Во всяком случае, в количестве, достаточном на ближайшее время. Как только паровоз будет достроен, мы сможем получать столько угля, сколько требуется. Мы не должны ожидать особых проблем до следующего лета, когда критические части механизмов могут начать отказывать. А к тому времени наша новая электростанция должна быть готова к вводу в эксплуатацию.
Андервуд продолжал.
– Во-вторых, к нам поступает больше провианта, чем может понадобится нам самим.
– Он сухо засмеялся.
– Это что-то удивительное, как много маленьких ферм было спрятано во всех этих холмах и лесах. Каждая из которых, в настоящее время, стремится продавать свою продукцию, так как мы восстановили некоторую безопасность и стабильность в юго-восточной Тюрингии.
Вилли Рей фыркнул.
– Что в этом удивительного? Думаете, фермеры идиоты?
Квентин проигнорировал шутливое замечание.
– В-третьих, механические мастерские вкалывают на полную мощность. Три смены круглосуточно, семь дней в неделю.
Нэт Дэвид ухмыльнулся.
– Я хотел было начать найм немецких подмастерьев и чернорабочих. Обучение их всему, что должен знать современный станочник, заняло бы чертову уйму времени. Но теперь я нанимаю только людей с опытом работы по металлу, и их немало оказалось в этих краях. Так что моя самая большая проблема - нехватка металла.
Эд Пьяцца перехватил нить разговора.
– Потерпи ещё немного, Нэт, недолго осталось. Уриэль Абрабанель только что сказал мне, что у него есть по крайней мере четыре поставщика, готовых начать поставки сырья, как только мы сможем найти деньги для оплаты.
– Он сухо рассмеялся.
– В этот исторический период кредит не очень-то развит в Германии.
– Мы это исправим, - проворчал Андервуд. Он вопросительно взглянул на Майка.
Майк улыбнулся и лениво посмотрел на Ребекку. Она выпрямилась в кресле и тихо сказала:
– Таким образом, экономическая ситуация выглядит многообещающе. С учетом гарантированного электроснабжения и запущенных на полную мощность промышленных производств города, нашей единственной проблемой остается нехватка твердой валюты и первобытное состояние банковского и кредитного дела в Европе в это время. Что касается этого...
Она села очень прямо.
– Моя семья обсудила этот вопрос - весь наш семейный клан - и они пришли к решению. Мой дядя Уриэль останется в Баденбурге, так как он там хорошо устроился. Ну и, некоторые из моих родственников в ближайшее время появятся здесь, в том числе три моих кузена дальней степени родства. Их зовут Самуил, Моисей и Франциско. Отец Самуила - видный банкир в Италии. Отец Моисея - финансовый советник императора Фердинанда в Вене. А дед Франциско, Дон Иосиф Наси, был раньше...
Майк рассмеялся.
– Неофициальным, но полновластным министром иностранных дел Османской Империи! И он - племянник донны Грации Мендес, которая перевела свой бизнес - крупнейший банковский и ювелирный концерн Европы - из Португалии в Турцию после изгнания марранов. Вполне успешно, как я понимаю.
Все, кроме Ребекка, выпученными глазами уставились на Майка. Он пожал плечами.
– Я весьма прислушиваюсь к моему советнику по национальной безопасности, дамы и господа. Вот почему я провожу так много времени с ней.