1632

Флинт Эрик

Ее глаза уперлись в его плечи. Она не могла полностью охватить их взором - так они были широки.

– Я не уверена точно, - ответила она.
– Думаю, мы в Тюрингии. Отец сказал, что мы уже почти достигли нашей цели.

Брови Майкла нахмурились.

– Тюрингия? Это где?

Ребекка поняла.

– О, конечно. Это название не очень хорошо известно. Одна из самых маленьких провинций Священной Римской империи.

Его брови вздернулись.

 - Германия, - добавила она.

Его глаза расширились, почти вылезли из орбит.

–

Германия?
– Казалось, он аж задохнулся: - Германия?

Майкл повернул голову, взглянув на окружающий пейзаж.

– Ребекка, я был в Германии. Там ничего подобного...
– Он заколебался.
– О, я полагаю, что сельская местность немного похожа. Может быть, за исключением..." - Он нахмурился, указывая пальцем на трупы, до сих пор лежащие в скотном дворе.
– Но таких вот мужчин в Германии нет.

Майкл внезапно рассмеялся.

– Бог мой, да полицаи в минуту устроили бы на них облаву! Немцы любят законность и порядок.
– И еще раз рявкнул, смеясь.
– Alles in ordnung!

Теперь уже брови Ребекки поползли вверх. "Alles in ordnung?" Что он говорит? Немцы являются наиболее непокорными и недисциплинированными людьми в Европе. Все это знают. Это было верно еще до войны. А уж сейчас тем более...

Она вздрогнула, вспомнив Магдебург. Это ужас произошел менее недели назад. Тридцать тысяч человек было убито. Некоторые говорили, что сорок тысяч. Все население города, за исключением молодых женщин, оставленных на потеху армии Тилли.

Голубые глаза Майкла вдруг потемнели с подозрением. Нет, это было не подозрение. Предположение...

– Черт, да неужели..?
– Он покачал головой, бормоча что-то.
– Позже, - поняла она его слова.
– Разберемся с этим позже, Майк. Сейчас не до того...

Раздался крик. За ним сразу несколько. Майкл оттолкнулся от повозки, глядя в сторону леса. Ребекка наклонилась вперед, вытянув шею.

Из леса вышло много людей. На мгновение, Ребекка в который раз была парализована страхом. Но увидев странную одежду и оружие, она расслабилась. Еще мужчины Майкла. Еще больше этих - американцев?

Затем Ребекка впервые увидела их женщин, мелькающих среди деревья, их лица были полны беспокойства и заботы. Как ребенок, она залилась слезами.

Майкл. И женщины. Мы спасены. Мы в безопасности.

***

Для Ребекки, тот день - и следующий, и следующий, и следующий, прошли как в тумане. Она потерялась в наступивших легендах, и вовсе даже не сефардских, о которых она раньше мечтала. Все, что она вспоминала потом, было отрывочным и смутным.

***

Невероятные транспортные средства, управляемые каким-то ревом изнутри. Этот рев, поняла она достаточно скоро, был какой-то техникой. Она была больше очарована скоростью транспортных средств - а еще больше мягкостью их передвижения. Путешествие на такой скорости

должно было сопровождаться такой тряской, что транспорт должен был разлететься на куски. Секрет частично содержался в невероятном совершенстве самой дороги. И еще. Когда она вылезла из автомобиля перед огромным бело-бежевым зданием, любопытство преодолело ее озабоченность за отца. Она наклонилась, чтобы рассмотреть колеса автомобиля. Они были странными. Маленькие, почти приземистые, толстые - чуть мягкие на вид. Она ткнула в черное вещество пальцем. Не такие уж и мягкие, как она думала!

– Что это?
– спросила она идальго.

Он склонился над ней, улыбаясь.

– Резина. Мы называем это 'шины'.

Она ткнула снова, сильнее.

– Они наполнены чем-то. Воздухом?

Улыбка осталось, как была. Но глаза идальго, казалось, стали ярче.

– Да, - ответил он.
– Именно так. Воздух, он закачен в них под высоким давлением.

Она кивнула и снова посмотрела на шины.

– Это очень хитро. Воздух действует как подушка.

Она посмотрела на него снизу вверх.

– Нет?

Никакого ответа она не услышала. Просто пара ярко-голубых глаз, пристально глядящих на нее. Расширившихся, как если бы он был удивлен чем-то.

Чем?
– подумала она.

***

Затем ее провели в комнату, затерянную где-то в лабиринте этого огромного здания. Само здание было школой, поняла она. Она никогда не слышала о такой большой школе.

Оборудование было не просто странным, оно поражало воображение. Ребекка поняла, что присутствующие здесь люди были мастерами-механиками - и мастерами в гораздо большей степени, чем даже известные мастера Амстердама.

Но у нее не было времени размышлять. Комната заполнилась людьми, срочно начавшими передвигать мебель и оборудование в сторону, чтобы организовать временный госпиталь. Тяжелораненым фермером и его женой занимались несколько женщин. Доктор бережно уложил ее отца на стол, покрытый белой тканью, и уже снимал с него одежду. Он быстро обменялся словами с какой-то женщиной. Ребекка не могла уследить за разговором. Слишком много слов были ей неизвестны. Но она поняла смысл, увидев как покачала головой женщина. Врач явно был не уверен в исходе. Она увидела, что его черное лицо помрачнело.

Отчаяние охватило ее. Она почувствовала руку идальго на своем плече. Не задумываясь, она снова уткнулась головой ему в грудь. Слезы начали заполнять ее глаза.

Врач увидел ее лицо и подошел к ней, качая головой.

– Я думаю, что он выживет, мисс э-э-э...

– Абрабанель, - сказал идальго.

Ребекка на мгновение почувствовала удивление, что он запомнил ее слова.

Врач кивнул.

– Да. Я думаю, что ваш отец будет жить. Но...
– Он запнулся, делая неуверенные жесты руками. Как будто нащупывая что-то.
– У нас нет нужных лекарств, которые я бы хотел.