1632
Шрифт:
И снова глаза Бальтазара пробежались по американцам. На этот раз они остановились на Майкле.
– И другие тоже не ангелы. Драки, например. Пьянство, хулиганство. Неуважение к государственной власти.
Теперь усмехнулся Майкл. Ребекка не понимала почему, но она ощущала, как напряжение уходит из комнаты - и у нее, и у других.
Улыбка Бальтазара было довольно теплой, когда он повернулся к Маккею.
– Но они также те люди, которые дорожат своими законами и принципами. Как вы уже, наверное, поняли, они не питают уважения к титулам и знатности. Из того, что моя дочь говорила
Бальтазар развел руками, как бы демонстрируя очевидность.
– Вот почему, я думаю, их инстинктивной реакцией было защитить нас, вместе с нашими ценностями. Они увидели, что нарушается закон. Их закон, а не короны.
Еврейский врач кинул на Майкла еще один взгляд, указывая на него пальцем.
– Спросите его, Маккей, спросите его снова, но не 'почему'. Просто спросите: вы хоть на мгновение задумались, прежде чем начали действовать?
Маккей посмотрел на Майкла. Американец усталым жестом снял руки с бедер. Но в его больших сжавшихся кулаках усталости не было.
– Я не знаю, что за мир вы, здешние люди, создали здесь, капитан Маккей, - прорычал Майкл, - Но мы не будем его частью. Никогда, вы меня понимаете? Там, где хватит наших сил, закон будет выполняться. Наш закон.
– И как далеко вы собираетесь распространять его?
– спросил Маккей.
Ответ Майкла был мгновенным.
– Насколько сможем.
Маккей откинулся на спинку кресла.
– Позвольте, несколько вопросов. Вот первый.
Он указал на револьвер на бедре Майкла.
– Ваше оружие действительно так хорошо, как думаем мы с Ленноксом?
Майкл взглянул на свое оружие.
– Из винтовки я могу попасть в дюймовый круг на двести ярдов. На триста ярдов чуть с меньшей точностью. И я у нас я не лучший стрелок, стрелял не часто.
Он посмотрел в окно, как будто изучая город.
– Кроме того, есть многое другое, что мы можем сделать.
Майкл перенес свои глаза обратно на Маккея. Синие и холодные.
– Ваш следующий вопрос, - потребовал он.
Маккей мотнул головой, указывая на потолок, намекая на вышерасположенную комнату.
– Там наверху, целое состояние, Майкл. Оно принадлежит королю Швеции, но он уполномочил меня распоряжаться им, как я посчитаю нужным. Встанете ли вы за плату под знамена короля?
– Нет.
– Густо синие и ледяные глаза.
– Мы не наемники. Мы будем бороться под нашими собственными знаменами, и никакими другими.
Маккей погладил бороду, размышляя.
– Не могли бы вы принять участие в нашем альянсе, тогда?
– И торопливо: - Это не обязательно должно быть что-то очень формальное, вы понимаете, просто соглашение между джентльменами. Теперь у меня есть средства, и я мог бы покрыть расходы...
Молодой шотландец вскочил и подошел к окну. Он сжал свои кулаки на мгновение. И в его зеленых глазах появился тот же блеск, что и у Майкла.
– Думайте о нас, что хотите, американец. Но я лично получаю удовольствие не больше, чем вы, в том, что фермеров и их детей убивают, а женщины подвергаются мерзкому насилию.
Его правый кулак разжался, и палец обвиняюще указал через окно на север.
–
Его глаза остановились на револьвере Майкла. Внезапно Майкл громко хлопнул в ладоши.
– А, так вы про такой альянс!
– воскликнул он. Майкл улыбался от уха до уха. Выражение добродушия на его лице после недавней свирепости, было как яркое солнце.
– Конечно, Александр Маккей. Такой альянс мы принимаем.
***
Менее чем через минуту Майкл вышел на улицу, где десятки его шахтеров дружелюбно болтали с шотландскими кавалеристами. Маккей шел рядом с ним. Вокруг собралась большая толпа, в основном школьники, который последовали за шотландцами в город.
Ребекка, наблюдая через окно, увидела, как губы Майкла шевелятся. Она не слышала слов, но знала, что он обращался к шахтерам. Мгновением спустя, толпа на улице бурно ликовала и хлопала в ладоши. Джули Симс и ее группа поддержки вновь начали этот странный небольшой танец. И вновь школьники ответили ревом распева.
Два-четыре-шесть-восемь!
За кого хвалу возносим?
За шотландцев! За шотландцев!
Пение было достаточно громким, чтобы быть услышанным через окно. Даже более чем громким. Какое странное это их пение, подумала Ребекка, хотя она и не могла отрицать его хриплого очарования.
Когда чирлидеры начал заводить толпу другим распевом, она была полностью озадачена.
Нахмурившись, она повернулась к Джеймсу Николсу. Доктор, стоя на ногах и глядя в окно, хлопал в ладоши в такт пению и бормотал одни и те же странные и бессмысленные слова себе под нос.
– Пожалуйста, - попросила она, - объясните мне. Что это значит, точно?
– Ее губы неуверенно выдавили незнакомые слова.
– На Висконсин! На Висконсин!
Врач усмехнулся.
– Это означает, юная леди, что эта кучка самодовольных хулиганов готовится к уроку истории. В преддверии, так сказать.
Он повернулся к ней, все еще улыбаясь.
– Позвольте мне познакомить вас с еще одним незнакомым американским выражением. Белые зубы, сияющие на черном лице, напомнили Ребекке какой-то из геральдических щитов.
– Мы называем это Д - День.
Глава 13
В последующие часы дом семьи Рот стал центром бурной деятельности. Майкл и Александр Маккей, вместе с Эндрю Ленноксом и Фрэнком Джексоном, провели весь день за большим столом в кухне, планируя предстоящую кампанию. Американские шахтеры и шотландские солдаты часами ожидали распоряжений. Время от времени им отдавали команды на патрулирование. Шотландцы тут же отправлялись их выполнять, но многие из американских шахтеров задерживались, яростно отстаивая свои собственные предложения и мнения.