1632
Шрифт:
– Вот же черт.
Майк посмотрел вдаль, ища бревенчатый заслон. Его видно не было, но небольшой холм, где Феррара разместил свои ракеты, был как на ладони. К своему удивлению, он увидел, что холм был сейчас весь усыпан людьми. Американские женщины и дети, понял он с тревогой, пытаясь рассмотреть и мужчин в поле ниже холма.
Он вздрогнул, вспомнив бойню на этом месте. Ни одного из тел американцев там не было, но зрелище явно было не для детей. Хватит того, что он сам навидался в юном возрасте.
– Я думаю, что мне надо туда, - пробормотал он.
–
Фрэнк улыбнулся.
– Я тоже так считаю.
– Он вышел из автомобиля.
– Вот - бери мой пикап. Я не хочу с ужасом представлять, как ты тащишься туда, спотыкаясь и падая всю дорогу. А так, быстренько доедешь и утешишь всех, как полагается.
Майк был уже за рулем.
– И постарайся не угробить мою машину, ладно? Ей и двух лет еще нету...
Двигатель взревел, колеса выбросили грязь на кузов. Фрэнк вздохнул.
– Ну вот, опять красить. Я уж молчу об амортизаторах...
***
Майк нашел Ребекку легко. Она стояла на вершине бревенчатого бруствера, опасно пошатываясь и прикрывая глаза от солнца. Когда она увидела приближающийся пикап, ее взгляд сосредоточился на нем. Как только она уверилась, что водитель - Майк, она спрыгнула с бруствера и побежала к нему.
Майк затормозил, остановился и вылез. Недалеко, слева от него, раскинулась огромная кровавая арена. Американцы, хоть что-то понимающие в медицине, во главе с доктором Адамсом, бродили по полю боя, разыскивая оставшихся в живых. Маккей и его шотландцы, тем временем, заставили пленных католиков начать хоронить трупы. Во многих местах валялись куски разорванных и поврежденных тел. Почва буквально вся была пропитана кровью. Мухи роились повсюду.
Но он отстранился от этого зрелища. И просто наблюдал за фигурой бегущей женщины. Он никогда не видел раньше ее в таком движении. Учитывая ее громоздкую длинную юбку, Майк был поражен изяществом ее движений. Он всегда думал о Ребекке, как о величественной девушке - из-за природной плавности, с которой она стояла, ходила, сидела. А сейчас он как будто увидел ее в первый раз. Его сердце было готово выскочить из груди.
Ребекка остановилась в нескольких футах от него. Она тяжело дышала. Ее головной платок потерялся где-то по пути. Длинные, черные, невероятно вьющиеся волосы были распущены. Поток глянцевого великолепия. Ее лицо блестело небольшими капельками пота, сияющими, как золото солнца, вышедшего из за туч.
– Я так боялась, - прошептала она.
– Майкл...
Он шагнул к ней, протягивая руки. Жест был неуверенным, почти робким. Ее пальцы скользнули в его ладони. Так они стояли, в течение нескольких секунд, ничего не говоря. Затем, так яростно, что Майк почти потерял дыхание, Ребекка буквально упала в его в объятия. Ее лицо уткнулось ему в грудь. Он мог только чувствовать, как тяжело она дышала, и слышать тихие рыдания, ощущая как слезы начинают смачивать его рубашку.
Он положил руки ей на плечи. И аккуратно погладил, ощущая твердую плоть под его руками, отделенную
Самое большее, что он мог позволить себе раньше, это ее рука на его плечо во время их ежедневных прогулок. Страсть бушевала в нем, сметая все прочие эмоции прочь. Гнев, ярость, страх прошедшего боя - все улетучилось. Подушечки пальцев на спине. Его руки обвили ее, привлекая к себе еще теснее.
Ее волосы были бесподобными. Длинные, черные, блестящие, вьющиеся. Он отчаянно целовал их. Затем мягко, но настойчиво, он уткнулся носом в сторону ее головы. Когда ее лицо поднялось, он ощутил поцелуй ее губ. Полный, богатый, мягкий, жаждущий. Как и его собственный.
Как долго длился их первый поцелуй, ни один из них потом так и не вспомнил. Они очнулись от восторженных криков толпы.
– Ох, - сказала Ребекка. Она вытянула шею, глядя на море улыбающихся лиц на пригорке неподалеку. Глядящих на них. Восхищающихся ими. На мгновение Майк подумал, что она сейчас снова уткнет свое лицо обратно ему в грудь. Пытаясь избежать этого всеобщего внимания. Но она этого не сделала. Она покраснела, да. Но не более того.
– Ох, - повторила она. Затем, улыбаясь, чмокнула его.
– Вот я и дождалась, - прошептала она.
– И я так рада этому.
– Я тоже, - сказал Майк. Вернее попытался пробормотать. Ребекка не позволила ему вымолвить ни слова. На какое-то время. И он был так счастлив этому.
Глава 20
Первым они нашли Диего. Гретхен знала, что испанец был невероятно вынослив, но даже она была впечатлена. Несмотря на свои ужасные раны, Диего сумел проползти сорок ярдов, подальше от линии фронта, где он был ранен.
И он был еще в сознании.
– Дай мне воды, - прошептал он, когда она опустилась на колени рядом с ним. Он лежал на спине, прижав руки к животу.
Глаза Диего открылись. Словно узкие щели.
– И приведи мою бабу. Где эта глупая сучка?
Гретхен подняла голову, осматриваясь. Поле битвы было завалено телами - особенно там, где была передняя линия наступления. Половина из них, казалось, были еще живыми. Мужчины стонали; некоторые кричали.
Несколько человек, среди которых были и женщины, ходили по полю, осматривая тела. Мужчины все были в странной пестрой одежде, такой же, как и у юноши рядом я ней. Женщины были в белых балахонах.
Гретхен долго смотрела, пытаясь понять их замысел. Они точно не добивали раненых. Наоборот, они, видимо, пытались спасти тех, кто еще мог выжить. Отсюда она могла видеть несколько небольших групп людей, выносящих раненых на носилках.
Так, это хорошо. Если Ганс... Она отодвинула в сторону, на мгновение, свои страхи и опасения за брата. Сейчас надо разобраться с Диего. А для этого люди вокруг нее могут только помешать.
Диего снова заговорил, хриплым шепотом.
– Воды, ты, чертова шлюха. Ты что, глухая?