18+
Шрифт:
— Жду в субботу, Маша. И не забудь одежду для уборки. Хотя, если ты будешь мыть полы голой, я не стану возражать.
Я схватила куртку и резко распахнула дверь. В лицо ударил прохладный вечерний воздух, и это оказалось как нельзя кстати, чтобы унять жар, бушевавший во всём моём теле.
— Маш, — услышала Катин испуганный голос, — может, всё-таки пусть подвезёт? Уже темно, и…
Я повернулась к подруге. Не знаю, что Кэтти увидела на моём лице, но она резко замолчала и уставилась в пол, будто в чём-то провинилась передо мной.
И мне
Подруга потратила уйму времени на составление вопросов, потом на этот чёртов экзамен, а теперь я буквально выгоняю её на улицу, где под стать моему настроению моросит мелкий противный дождь.
— Ладно, Романов, — сжалилась, — можешь нас подвезти. Только молча.
— Вот спасибо, ваше величество, это честь для меня! — съёрничал засранец, и, слегка задев меня плечом, прошёл вперёд.
Через минуту мы сидели в тёплом салоне автомобиля. Асмунд что-то весело рассказывал, но я не слышала. Я находилась в состоянии аффекта, пыталась осознать произошедшее. Романов меня обманул. Пока не знаю, в чём именно, но обманул. Или я сама обманулась?
В какой момент моя жизнь так изменилась? Как так случилось, что я согласилась на этот спор? Сейчас всё это кажется мне невероятным и глупым, но понять, где я ошиблась и что могла бы изменить, так и не удалось. Наверное, я осмыслю и сделаю выводы позже.
Алекс за всю дорогу не произнёс ни слова. Сначала мы высадили Кэтти, а потом подъехали к общежитию.
— Пока, Мэри! — весёлым голосом попрощался Асмунд.
Я не ответила. Лишь слегка кивнула. Бросила взгляд в зеркало заднего вида — Александр не смотрел на меня. Он был предельно сосредоточен и явно о чём-то думал.
Внутри неприятно кольнуло. Почему? Подумаю об этом позже…
ГЛАВА 9
Новость о споре и моём проигрыше разнеслась по кампусу быстрее, чем я успела дойти до комнаты в общежитии. Как? Понятия не имею. Да и не задумывалась, честно говоря. Какая разница?
Всю неделю я ни с кем не общалась. Не отвечала на вопросы, которые сыпались со всех сторон от совершенно незнакомых людей, не замечала заинтересованные и, порой, завистливые взгляды. После пар бежала в библиотеку, быстро выполняла задания и изучала всё, что находила о творчестве Агаты Кристи.
Тири, казалось, не удивилась моему проигрышу, но проявила невероятное участие. Она не лезла в душу, но то и дело спрашивала, не нужно ли мне чего, словно я заболела гриппом. Катя же вела себя совсем не так. Она не понимала моего расстройства и, кажется, даже завидовала. Но я и на это не обращала внимания. Кэйт ветреная — её мнение по любому вопросу меняется быстрее, чем машина Романова разгоняется до сотни.
Опять Романов. Я постоянно думала о нём. И чем больше возвращалась к нему мыслями, тем спокойнее мне становилось. Парадокс. Он редкостный засранец, но я абсолютно уверена, что действительно не станет меня к чему-либо принуждать. Дело за малым — держаться от него подальше и научиться контролировать свои эмоции.
К
Субботним утром я стояла на пороге коттеджа Романова и глубоко вдыхала прохладный воздух, надеясь, что он сумеет выветрить последнюю дурь из головы. Я уговаривала себя позвонить в звонок уже минут пять.
В окнах не горел свет, и я задумалась, что Романова может не быть дома. Это было бы…хорошо? Я бы смогла уйти, и сказать потом, что приходила… Не буду же я дожидаться его супер-геройское величество на крыльце?
Сделав последний глубокий вдох, подняла уже не дрожащую руку к звонку и нажала на кнопку. Раздался мелодичный дзинь. И тишина. По ту сторону двери никакого шевеления.
Я позвонила ещё раз, и к моему разочарованию в окне загорелся свет. А затем произошло то, чего я никак не предвидела.
Дверь открылась, и я уставилась на девицу, обнажённое тело которой прикрывала лишь белая футболка Романова.
Я замерла, совершенно не понимая, как себя вести. Девушка тоже не спешила задавать вопросы, предпочитая разглядывать меня.
По сравнению с ней, даже только что проснувшейся, я выглядела замухрышкой. Перманентный макияж всего, чего только можно, обеспечивал девушке постоянный вид «только что из салона», чёрные волосы блестели, спускаясь по плечам небрежными локонами, я уж молчу про длинные стройные ноги… И напротив — я. Коротышка с мешками под глазами из-за недосыпа, с копной торчащих в разные стороны волос, кое-как собранных в высокий пучок, ни капли макияжа. Действительно — уборщица.
Я поправила рюкзак, болтающийся на одном плече и переступила с ноги на ногу, чувствуя себя до невозможного неловко.
Ситуацию спас Романов, появившейся в коридоре в одних спортивных штанах.
— Марго, вернись в комнату, — отрезал и бросил на девицу злобный взгляд.
Девушка прижалась к Алексу всем телом, заставляя меня опустить взгляд в пол, и проворковала:
— Я просто не хотела тебя будить, ты ведь явно не выспался…
— Уйди, — перебил таким тоном, что и я бы не посмела ослушаться.
Судя по звуку удаляющихся шагов, ночная бабочка послушалась и оставила нас наедине. Я всё ещё топталась за порогом, боясь поднять взгляд и умирая от смущения. И чего-то ещё…
— Пройди в гостиную и подожди меня там. Я быстро.
Я кивнула и протиснулась мимо полуобнажённого Александра внутрь помещения.
Я села на диван, пытаясь вернуть самообладание. Мне плевать, мне плевать… повторяла эти слова, как мантру. А потом услышала голоса. Романов явно ругался.
Я поднялась с дивана и подошла к дверному проёму, навострив уши.
Алекс выговаривал девицу, но всех слов было не разобрать. Я расслышала лишь обрывки фраз, по которым смогла сделать вывод о том, что парень очень недоволен тем, что Марго пошла открывать дверь.