1917 - 2017 годы ... Столетие русских революций, которые изменили мир ... Битва всех против всех ...

Татьяна Хруцкая

1917 - 2017 годы...

СТОЛЕТИЕ РУССКИХ РЕВОЛЮЦИЙ, КОТОРЫЕ ИЗМЕНИЛИ МИР...

БИТВА ВСЕХ ПРОТИВ ВСЕХ...

"Чтение

пробуждает Разум, а Разум побуждает к Действию"...

"Отечественная История накапливается в нас с детства,

так же, как семейные предания"...

"За что бы мы ни взялись, всё происходит с национальным колоритом"...

"Советский Союз исчез, но начал прорастать в нас"...

Санкт-Петербург

2016 год

"Горе тому кораблю, который не знает, куда он плывёт -

нет ему попутного ветра..."

Книжный вопрос: "При создании рабоче-крестьянского правительства Советской России было принято решение взять такое название, которое соответствовала бы и контексту правительства. Это название использовалось в период с 1917 по 1946 годы. Как называлось правительство?"

Правильный ответ: Совет Народных Комиссаров (СОВНАРКОМ).

Читаем и перечитываем книгу: американский писатель и журналист

Джон Рид "Десять дней, которые потрясли мир".

Представлять это произведение нет смысла, оно известно в мировой литературе. Это произведение, которое рассказывает о

Великой Октябрьской Социалистической Революции в России.

Это книга, с которой Джону Риду суждено было войти в Мировую Историю.

Обзор газет 100-летней давности...

"- Ваше сиятельство, не вы ли взяли с собой в карман серебряную ложку? Мы на кухне одной не досчитываемся, говорит в передней горничная поспешно уходящему гостю.

– Что такое, да как ты смеешь...

– А так, что из-за вас мне не уходить с места в подозрении. А окромя вас чужих за столом не было.

Подобная безобразная сцена могла бы показаться нелепым вымыслом, если бы действительность не подтверждала её реальную возможность. Два дня назад сыскная полиция задержала князя Подпольского, носителя одной из древнейших фамилий, за ряд краж, которыми он промышлял не только в богатых домах, но и не брезговал похищением юбок у горничных этих домов. Каким же образом происходит процесс подобного опускания с высоты знатного положения и миллионного богатства на дно грязи и преступлений? В среднем кругу этот процесс идёт более ускоренным темпом, чем в высших сословиях. Отпрыск знатного рода всё-таки имеет менее шансов очутиться в том тяжком положении, которое вынуждает голодного человека похитить у сытого что-нибудь на кусок хлеба. Его поддержат. Но когда с молоком матери всасывается идея, что барство и бездельничанье есть счастье всей жизни, а труд - бремя каких-то работ, то никакая поддержка уже не возможна.

Петербургская газета. Осень 1911 года...

Вот вам и аристократия... И всё-таки было бы несправедливо по безобразному поведению некоторых князей судить обо всех прочих. Встречались ещё и князья настоящие... Об одном из них рассказывается в заметке под заголовком "Князь Львов пострадал на пожаре"...

Холёная борода, пенсне, вся грудь в орденах... Это настоящий князь... храбрый и аристократически благовоспитанный..."

"Горек

хлеб на чужбине... В нашу эпоху для каждого русского изгнанника начинается долгое время всяческого "сиротства" и унижения. Он чувствует себя извергнутым своею родною страною, - пусть безвинно, пусть за правое дело, пусть даже в виде некой "почётной ссылки", но жизнь его фактически как бы ломается пополам и утрачивает свой органический и главный смысл. Нельзя больше жить среди своих, единым национальным дыханием, строительством и служением; нельзя больше чувствовать, думать и говорить "мы, русские, здесь сообща", ибо наш народ остался там, а здесь мы с чужими, которые "по-нашему" не понимают, а нас самих еле терпят и вечно в чём-то подозревают.

Эмиграция есть что-то вроде преждевременной "отставки" - твоя работа больше не нужна; что-то вроде незаслуженного "разжалованья" - вся служба твоя как бы забыта, все заслуги твои больше не весят, все права, признававшиеся за тобою, угасли. Ты - социально "гол"; в публично-правовом отношении ты почти нуль. Ты - ненужный, забеглый иностранец, не допускаемый к своей обычной работе, в которой ты, может быть, настоящий и заслуженный мастер; ты - существо нежелательное, которому в любой момент могут отказать "в праве пребывания", с тем чтобы выслать тебя или выдать (на муку и смерть); ты - "ничей гражданин", беззащитный и почти бесправный. По новейшей терминологии международного оборота, ты - "безместная" и "неуместная" "особь", которую, конечно, надо куда-нибудь "прибрать" и как-нибудь "использовать", предварительно подвергнуть унизительно-всестороннему (телесному и душевному) обследованию, но до полноправной человеческой личности тебе далеко...

Всё это не преувеличение. Всё это жестокая, горькая, незабываемая правда. И иностранцы могут быть уверены, что всё это есть достояние истории - и русской, и всемирной...

Горек хлеб на чужбине. Горе и унизителен. Для всех ли? О нет, не для всех, для русских в особенности. Почему? Не потому ли, что подозревают нас в тайном большевизме или национализме? Нет, совсем не потому. Ибо и то, и другое легко скрыть и погасить посредством обманного приспособления ко вкусам и интересам контролирующих... Здесь причины более глубокие и более духовные...

Россия имеет "особую стать"... "А русскую землю Бог да сохранит. Боже сохрани! На этом свете нет страны подобной ей"...

РЕВОЛЮЦИЯ "ПОД КЛЮЧ"

"- Мы так много слышали о "методичках" Джина Шарпа, знали, что его называют "отцом цветных революций", поэтому, приехав в США для разговора с ним, были готовы к встрече с каким-то мифологическим чудовищем. Но выяснилось, что "миф" обитает в скромной квартире в не самом престижном районе Бостона. Его институт, который уже много лет распространяет по миру технологию совершения переворотов, - это три комнаты и четыре сотрудника. Шарп с трудом передвигается без посторонней помощи. Он приветливый и добродушный старик - говорит, что его теория ненасильственного противостояния тирании скорее наследует учению Толстого, чем учению Ленина. И уверяет, что его книги давно живут самостоятельной жизнью, поэтому ни за "арабской весной", ни за украинским майданом он не следил - что там натворили последователи, не его дело. Он с гордостью говорит о том, что эффективность методов проверил, отрывая прибалтийские республики от СССР, и весьма этим горд.

Но где же проходит граница, отделяющая ненасильственные методы от насильственных? Мы пытались это понять, вспоминая применение методик Шарпа от Вильнюса и Белграда до Тбилиси и Киева. Нас интересовало мировоззрение тех, кто сегодня, руководствуясь принципами Шарпа, организует протесты и передаёт опыт смены режимов, как эстафетную палочку"...

Смотрим фильм...

"- Ни одна революция не бывает случайной. А сегодня революционный менеджмент - это экспортный товар с простым сводом рекомендаций. Называть революцию звонко и символично - это известный приём. "Революция зонтиков" - заголовок разошёлся в мировой прессе, но протест в Китае тогда закончился вместе с дождём. Эти события заставили многих вспомнить многотысячный протест на площади в Пекине в 1989-ом. Вот эти кадры: человек и танк стали символом надолго. Именно тогда в 1989 году из страны был выслан американец, имя которого тогда ещё не было широко известно.