1977
Шрифт:
И я ничего не слышал.
Ни единого звука. Ни выстрелов. Ни криков. Ни мольбы о пощаде. Ни-че-го. Только тишина. Глухая, зловещая тишина, которая кричала громче любого вопля.
Воображение, как вечный поставщик ужасов, принялось рисовать картины. Страшные, мерзкие картины. Когда это случилось? В какое время ночи? Когда я спал? Да какое, к черту, «когда»? Самое главное – «кто»?
КТО? Кто совершил это? Кто устроил эту кровавую баню? Кто забрал их жизни и тела?
Эта… штука. Это нечто расправилось
Нужно убираться отсюда. Прямо сейчас. Немедленно. Ни одной лишней секунды. Ни одной ночи под этим проклятым небом.
С этими мыслями я, шатаясь, поднялся на ноги. Тошнота все еще ворочалась в желудке, а голова кружилась. Я двинулся к своему дому. Вернее, к тому, что от него осталось. Проходя мимо окон… Мать честная… этот тошнотворный комок снова подкатил к горлу, напоминая о том, что я видел. Я сглотнул, заставив себя дышать глубже, и отпустило. Наверное, будь я крутым парнем, этаким Рэмбо в штатском, я бы непременно обыскал дом. Искал бы улики. Пытался бы сложить этот жуткий пазл. Но в баню все это! В баню героев! Я не хотел знать. Я хотел только одного – выбраться отсюда живым.
Я поднялся по скрипучей лестнице на чердак. Мой портфель с рацией лежал на том же месте, где я его и оставил. Значит, отряд – не поднимался сюда. Иначе бы непременно заинтересовался содержимым. Следовательно, вряд ли он охранял вход в портал. Сначала я подумал оставить портфель. Рация мне больше не понадобится. С кем мне теперь держать связь? С призраками? Но потом решил, что он пригодится. В гостинице он поможет мне сойти за человека в командировке.
Я поднял портфель, и шагнул в портал. Прочь из этого кошмара. И как только мои ноги коснулись пола с той стороны, я почувствовал, как с души свалилась гора. Нет, не гора. Целая планета. Я оставил весь этот ад позади. Надеюсь, навсегда.
На той стороне – ни малейших перемен. Около пяти. Сгущались сумерки. С неба медленно падали редкие снежинки. Я запустил руку в свой тайник над дверью и выудил оттуда тысячу рублей. Последний шанс. Последний билет все исправить.
И – в город. Как добраться до ближайшей гостиницы, подсказал какой-то прохожий. Закутанный в шарф признак, скользнувший мимо, словно тень. «Езжай в центр, до вокзала, – прохрипел он, – гостиница прямо напротив». Я добрался туда на автобусе, который еле-еле тащился по заснеженным улицам.
Гостиница называлась «Северная». Бело-голубое здание с высоченными окнами, и фальшивыми колоннами на фасаде. Внутри вестибюля – высокие потолки, от которых разносилось эхо, и скрипучий паркет под ногами.
Администратор. Рыжая женщина. Она с опаской посмотрела на мою разбитую физиономию. Я включил свое обаяние, давил на жалость, просился в номер. Мол, хулиганы напали, побили, сумку украли, а там был паспорт. И когда я незаметно подтолкнул к ней деньги… оборона этой рыжей фурии рухнула. Она, не моргнув и глазом, сгребла деньги со стойки, шустро пересчитала. Сто рублей.
–
– Мой вам совет: идите в милицию, – добавила она.
– Конечно, конечно, – наиграно вздохнул я.
Когда я, наконец, переступил порог номера и захлопнул за собой дверь, я прислонился к ней спиной и тяжело вздохнул. Только сейчас я почувствовал себя… в безопасности. Относительной безопасности. Как будто я вынырнул из ледяной воды, чтобы вдохнуть глоток воздуха, зная, что внизу, в темной глубине, все еще что-то ждет меня.
Первым делом – под душ. Смыть с себя эту липкую, въедливую грязь… не только с тела. Потом – привести в порядок пальто. После той стороны оно выглядело, мягко говоря, не комильфо. Скорее, как будто его вытащили из мусорного бака. Доведя его до состояния «более-менее прилично», пошел к зеркалу. Ну и рожа... гематома чуть спала, но глаз еще был щелью. Выглядел чуть лучше. Плюс ко всему там разливался приличный фонарь. На скуле царапина. Ну и видок. Хулиганы, ага. Чудо, что администраторша мне поверила! Ну хоть когда-нибудь мне должно было снова повезти...
Спустился вниз, к… как это здесь называется? Ресепшен? Портье? У них тут, наверное, свой, особенный термин. Рыжая фурия куда-то ушла, за стойкой молодая девушка, с лицом человека, у которого хронически не хватает сна, разрешила позвонить. Поставила на стойку красный, как помидор, телефон. Номер Ани я помнил наизусть. Как ни странно, в голове еще оставались какие-то островки памяти, не затопленные ужасом. Нужно узнать, где живет Валентин. Сегодня же вернуть свой телефон. Я должен исправить ошибку!
Я стал крутить диск, – словно заводя старую, скрипучую игрушку. Три долгих гудка, и в трубке раздался ее голос.
– Алло.
– Алло, привет. Это Сергей.
Как же я был чертовски рад слышать ее голос! После всего пережитого…
– Привет. Ты уже выезжаешь? – спросила Аня.
– Куда? – не понял я. Мир слегка все еще покачивался, как палуба после шторма.
– Мы же договорились. На каток сегодня вечером. Мои друзья будут. Забыл?
– Почему забыл? Помню, – соврал я, стараясь придать голосу уверенности. А сам мысленно отвесил себе смачную оплеуху. Каток! Точно! Совсем из головы вылетело. Только этого сейчас не хватало для полного комплекта. Коньки, лед, веселые лица… как будто ничего и не было. Как будто я не видел этого. – Но… не смогу. Дела. Надо материал для статьи собирать…
– Жаль, – вздохнула Аня. В ее голосе проскользнуло разочарование. Наверное, уже подружкам рассказала обо мне. Как о «том самом парне».
– В следующий раз обязательно сходим. Честное слово.
– Может, все-таки полчасика покатаешься? – не сдавалась она.
– Дел много. Правда. В следующий раз – обязательно. Слушай, хотел спросить… Ты случайно не знаешь, где Валентин живет?
– Точного адреса не знаю. А тебе зачем? – в ее голосе появилась настороженность. Словно она почувствовала неладное.