1998
Шрифт:
— Я согласен с тобой, подруга. Но можно сбежать от собственной знаменитости, продолжая учиться.
— Это как? — Тут же брякнул Рон.
— Просто учиться будет не «Гарри Поттер, М-К-В и победил Волдеморта», а я.
— Не понял?
— Гермиона, призови, пожалуйста, свою сумочку.
Достав из вызванной Манящими чарами сумочки портрет Финеаса Найджелуса, Гарри вежливо позвал мага.
— Что тебе надо, Поттер? — недовольно осведомился Финеас.
— Мистер Найджелус, вы ведь знаете, что я являюсь вашим родственником?
— Разумеется. Вы мне приходитесь, кажется, праправнучатым
— Видите ли, я желаю сменить имя и фамилию. Вы не будете против?
— А почему же мне быть против? Разумеется, если вы будете поддерживать честь Блеков так же, как поддерживали честь Поттеров.
— О, можете в этом не сомневаться! Тогда не могли бы вы помочь мне придумать легенду?
Через полчаса перед Гарри лежал кусок пергамента, на котором четко объяснялось, где, когда и кем был рожден Северус Блек, и почему он не был известен никому в магическом мире Британии.
— Господи, Гарри Поттер становится Блеком, да еще берет имя в честь Снейпа! Никогда бы не поверила, если бы не видела собственными глазами, — наконец не выдержала Джинни.
— Надеюсь, ты меня не бросишь из-за такой мелочи? — весело спросил Гарри.
Друзья немного посмеялись.
— Друзья мои! Однако, теперь я вынужден вас похитить. За мной!
Гарри забрал их домой, где немедленно познакомил с Алантаром. Джинни пришла от дракона в полный восторг. Правда, потом она обескуражено поглядела на Гарри.
— Гарри, похоже, я понимаю парселтанг!
— Ничего удивительного, я был в этом уверен. В конце концов, Реддл почти год орудовал у тебя в голове. Мне вон достаточно было получить Авадой по лбу, чтобы на нем заговорить.
Алантар был в полном восторге — теперь он знал уже двоих людей, которые к нему хорошо относились и могли с ним говорить. Немного пообщавшись с драконом, друзья спустились в гостиную.
— Так, а теперь, мне нужно немного вашей крови, друзья мои. Раз я собираюсь качественно исчезнуть, то вы станете моими Хранителями, а ваша кровь понадобиться для ритуала. Достаточно будет пары капель.
— Ты сумеешь провести ритуал? Это ведь очень сложно! — Гермиона подняла брови.
— Хм, я забыл кое о чем упомянуть. Вчера, когда Волдеморт ударил по мне Авадой в Лесу, на несколько мгновений наши сознания полностью слились. Так что теперь я его наследник — все его знания и память остались со мной. Большая часть их абсолютно отвратительна, но зато полезна.
Гарри посмотрел на Джинни. Она была абсолютно спокойна, и это не могло не радовать. Он не сдержал любопытства, и машинально проверил, не актерствует ли она, с помощью легиллименции. Ей было все равно, что он получил знания Темного Лорда, и она лишь немного беспокоилась, что его чувства к ней могут измениться.
— Джинни, надеюсь, я не попрошу слишком многого… Ты ведь превосходная актриса — сможешь помочь Гарри Поттеру умереть?
— Как именно, Гарри?
— Послезавтра вечером мы с тобой возьмем метлы и отправимся в романтический полет. Когда мы будем пролетать над Запретным Лесом, Алантар нападет на нас. Твоя метла загорится, и ты начнешь падать. Я сумею поймать тебя и опустить на дерево. После чего свидетели смогут насладиться боем Избранного и Дракона, в котором я славно погибну. Дракон, удовлетворившись моей смертью, улетит.
— Отличный план, Гарри. Или заранее привыкать называть тебя Сев? Только вот одно мне в нем не нравиться.
— А, когда мы вернемся в Хогвартс, Северус Блек начнет за тобой интенсивно ухаживать, слать цветы, петь серенады и т. п. В конце концов, сердце твое оттает, и ты ответишь ему взаимностью. Теперь я все учел?
— Вот теперь все, чертов легиллимент.
— Извини, не удержался, — ухмыльнулся Гарри. — Кстати, упомяните, что у меня вы встретили типа в капюшоне, который назвался Северусом Блеком.
— Ну, раз мы все выяснили, то тогда пошли… кстати, куда пойдем? — Спросила Гермиона.
— В Нору, естественно! Мама, наверное, уже с ума сходит. Все-таки пока еще не безопасно.
— Нет, Рон, я думаю, в Нору отправитесь только вы с Джинни. А я буду сопровождать нашу старосту.
— Куда это? — подозрительно осведомился Рон.
— В Австралию, куда же еще? Одну мы ее не отпустим, а вам надо побыть с семьей. Да и переодеться бы вам не помешало, если честно.
— Спасибо, Гарри. Я бы еще месяц медлила, пожалуй, — тихо сказала Гермиона.
Уизли отправились домой, на прощанье поцеловав остающихся. Гарри с трудом оторвался от Джинни, и заметил, что Рон с таким же трудом отпускает Гермиону. Они подошли к камину и, бросив в него летучего пороха, отправились в Нору.
— Так, Гермиона, тебе бы тоже не помешала ванная и чистая одежда. Где ванная — ты знаешь. Даю тебе час, чтобы привела себя в порядок.
— Ладно, а ты что будешь делать?
— Увидишь. Марш-марш!
Гарри отправился к мадам Малкин. Цвет Гарри определил сразу — он-то помнил, как потрясающе выглядела подруга в голубой мантии на Святочном Балу, а вот с размером возникли некоторые затруднения… впрочем, Гарри просто трансфигурировал один из манекенов в образ Гермионы, так что мадам Малкин была полностью удовлетворена. Упаковав покупки (Поттер взял несколько мантий, посудив, что вкусам Грейнджер не угодишь), Гарри отправился на площадь Гриммо. Там он поручил Кикимеру занести мантии в ванную, что домовик и выполнил. Оставалось еще четверть часа, плюс четверть часа на непредвиденные обстоятельства, так что Гарри отправился наверх, обсудить с Алантаром свои планы по инсценировке собственной смерти. Дракон был польщен оказанным ему доверием — Гарри сказал, что полностью полагается на его импровизацию и уверен, что все обойдется без несчастных случаев.
— Я думаю, будет очень правдоподобно, если я буду пускать пламя двумя струями, обтекающими цель. Метлу Джинни подожжет себе сама, заклинанием. И не надо затягивать — я атакую, девушка падает, ты пикируешь и подхватываешь ее, а когда поднимаешься вверх, то я тебя опаляю пламенем.
— Отлично. Кстати, по мне пали по-настоящему, меня на метле уже не будет, только мое «тело». И выбери себе какой-нибудь яркий цвет. Ядовито-зеленый, например. И вали оттуда как можно быстрее, ладно? Не дай бог, кто-нибудь вздумает тебя преследовать.