2-Герой-2
Шрифт:
Инструкция, которая запускалась сигналом "СТРАУС НА АСФАЛЬТЕ" строго запрещала конкретному оперу пользоваться любыми средствами связи общественного пользования. Дон не стал и пытаться, хотя Энди очень хотелось позвонить и предупредить ее, но он только выключил видеофон, а сам стал укладываться. Особо он не спешил. Куда? – вокруг-то – все наши.
С момента первой телеграммы прошло семнадцать минут. Сейчас было 10.04.
В дверь постучали. Бык замер в позе "зю" над распахнутым чемоданом. Его вдруг продрал холодок. Стук не был условным. И
Бык не додумал. Дверь квартиры он не запер, вернувшись от Збышека, а стучавшие не намеревались ждать, пока он откроет или, там, нет. Здоровенный пинок сбоку загнал левую створку в паз, в проеме возник немолодой тип, с мягкими движениями, в атмосферном шлеме и боевом чешуйчатом спецкостюме, с боеготовным скорчером, ствол которого немедленно и плавно выискал в пространстве гостиной Дона, и, остановив на нем внимание, больше явно не собирался отвлекаться… Тут же и правая створка ушла от тяжелого толчка локтем в паз, и теперь тип занял собой весь проем, а за его спиной, над наплечьями спецкостюма блеснули тускло две лицевые пластины… а всего гостей оказалось четверо.
Знаки различия и войсковой принадлежности бросались в глаза и легко читались.
К Дону пожаловали казаки. Инспекторская группа Генштаба, проживающая на крейсере "Конь Белый", ангар 11, по соседству с "Калигулой". Дон совершенно про них позабыл, хотя много раз встречал казаков в коридорах шипоносца. Они не шли на контакты, хотя многие наши приглашали их выпить-закусить.
Немолодого "мягкого" типа – хорунжего званием – вломившегося первым, подпирали два урядника, быстро и умело окруживших смирно стоящего в неудобной позе, без никаких движений, Дона. И, наконец, в гостиную, важно, чуть ли не строевым шагом, вдвинулся не казак, а армеец, полный штабс-капитан с кейсом под мышкой. Штабс-капитан оглядел сложившуюся диспозицию, удовлетворенно подвигал подбородком, устроил кейс перед собой на ладони, щелкнул замочком и, произведя осмотр содержимого, оказавшегося, видимо, в порядке, уставился на Дона.
– Здравствуйте, – сказал Дон, взяв себя в руки. – Чем обязан?
Дон источал, сколь мог, вежливость и лояльность. А недоразумение сейчас выяснится.
– Вы – Дональд К.Маллиган, гражданин Дублина-4, состоящий на службе ротмистром особого подразделения Аякс Патрульно-Пограничной Службы Западной Области Союза Миров Галактики! – обличающе сказал штабс-капитан.
Маллиган не стал отпираться.
– Ну, да, – сказал он кротко. – А в чем дело?
– Вы арестованы! – заявил штабс-капитан, закрыл кейс и встал по стойке "смирно". Зачем он его открывал? – подумал Дон. Потом до него дошло. Ареста он, все-таки, вот так, сразу, не ожидал. Дон рассердился – пока пассивно. Опять двадцать пять за песню рыба! – подумал он. – Как бы поступил Збышек?
– А вы уверены, что это я ее изнасиловал? – спросил Дон нагло.
Штабс-капитан, естественно, растерялся.
– Кого? –
– Ну эту, из-за которой вы приперлись, – объяснил Дон, показывая руками. – Меня там и не было совсем. Кроме того, мне нужен адвокат.
– Прекратите, Маллиган! – заявил штабс-капитан, леденея. – Вы задержаны для выяснения особых обстоятельств! Ни о каком изнасиловании я ничего не знаю, но, если выяснится что вы и в нем повинны, то все будет присовокуплено! Впрочем, не удивительно, что вы ее изнасиловали. С гнильцой ты парень, а, Маллиган?
– Наручники надеть, – безразлично сказал хорунжий.
– Разговорчики! – рявкнул штабс-капитан. – Руки, Маллиган! – потребовал он. – Вперед!
– Ордер! – потребовал Дон в ответ. – И представьтесь. Я требую. Я вас не знаю, вдруг вы диверсанты?
– Прекратите паясничать! – рявкнул штабс-капитан.
– Господин штабс-капитан, предъявите ордер, – безразлично сказал хорунжий.
– Молчать! – рявкнул штабс-капитан. – Устава не знаете!
– Знаю, – сказал хорунжий безразлично. – Не первый день замужем. Все должно быть по форме. А то он отстреливаться начнет, и будет прав.
– А если он его разорвет? – рявкнул штабс-капитан.
– Кого?! – спросили Дон и старшина, посмотрев друг на друга. Как можно разорвать ордер? Он что, на бумаге? Дон, который два дня назад заказывал бумажное приглашение на помолвку специально для Збышека и выложивший за два листика полторы тысячи золотых, почувствовал большую гордость. За меня много дадут, подумал он.
– Ордер! – рявкнул штабс-капитан. – Ордер разорвет!
– Хорунжий, что тут происходит? – спросил Дон. – Вы, ребята, вообще, кто?
– Ты, пафень, фтой фпокойно, – предупредил урядник, тот что стоял правее, заботливо. – А то фтрельну. Не фефелифь.
– Вот ордер! – рявкнул штабс-капитан, заглядывая в кейс. И покраснел. Все-таки у него в кейсе не все было в порядке.
– Да-да, – сказал Дон поощрительно. – Очень любопытно. Ну-ну.
Он совершенно не понимал, зачем ему выигрывать время, но чувствовал что надо и непременно, тем более, что оно и так выигрывалось, само по себе. В мире происходили изменения, удивляться и недоумевать бессмысленно. Обвал кончился, и для Дона вот уже двадцать минут все было просто: есть приказ, от прямого начальства (несколько опосредовано переданный, но на то и особые инструкции). "СТРАУС НА АСФАЛЬТЕ". Кто это тут меня арестовывает на задании?
– Нет ордера! – рявкнул штабс-капитан, красный как рак, неотрывно глядя в кейс. – Но он был! И вы задержаны, ротмистр! Извольте подчиниться!
Заявление штабс-капитана поразило всех. Урядники опустили оружие, а хорунжий открыл рот. И тоже покраснел. Все смотрели на штабс-капитана.
– Ну вот что, – сказал Дон. – Валите-ка вы отсюда, дорогие мои. С вашими подначками и глупостями. Молодого нашли? Счас захиляю вас по счету в верзоху, чушики абсотные, так что подзвыездит и аптеки не хватит! В-взъерепенились!