2-Герой-2
Шрифт:
Светосранов, опасливо прижавшийся к переборке рядом с дверью, до жути перепугался и громко закричал, приседая: услышав громкий, хозяйский стук и решив, естественно, что вернулся Полугай, он ожидал каких угодно неприятностей, скандалов, но никак не грома с зеленой молнией, сообща высадивших половину двери в прихожую квартиры – в дыму и шипении. Светосранов шарахнулся по полу на четвереньках, сбивая по пути столы и кадушки с фикусами, а затем сработала система противопожарной безопасности.
И сработала защитная память спецкостюма, надетого на Зерне: прозрачная
Сориентировавшись, Зерно начал расстрел телекамер и продвижение к месту предполагаемого нахождения посылки.
После щелчка, обозначавшего инициацию приоритетного командирского канала, из-под потолка раздался голос Полугая:
– Здесь командир. Всем моим – слушать сюда. Коррекция процедуры…
Договорить войсаул не смог.
– Здесь вахтенный офицер! Батька, ЧП, – в районе канцелярии срабатывание системы противопожарной безопасности, прошу допуска на внутреннюю оптику канцелярии!
– Полугай – даю допуск, аварийная группа – выдвинуться в район ЧП, при необходимости применять оружие. Иду сам.
– Вахта – всем! Пожар в канцелярии, оптика не отвечает, охранник не отвечает на вызов, предполагаю незаконное проникновение, боевая тревога, команде – поименная перекличка. Всем моим – трое не отвечают, внимание, поправка, не отвечают четверо.
О боги-почтальоны, подумал Зерно спокойно. Не успел. Нужно уходить. Тут его схватили за ногу. Зерно посмотрел вниз и увидел гражданского в идиотской полувоенной форме, шитой золотом. Лицо гражданского покрывали респиратор и копоть. Гражданский мычал, очи его лезли на лоб. Зерно вздохнул. Уходить придется вдвоем. Убьют дурака. Будут разбираться что ли? нет, конечно… Зерно нагнулся над Светосрановым и раздельно, ясно произнес:
– Если хочешь жить – будешь заложником.
Светосранов его не понял. Зерно в третий раз вздохнул – некогда объяснять. Здоровенный пинок подбросил Светосранова, в воздухе Зерно перехватил его рукой, сориентировал, поставил на ноги и погнал, схватив за шиворот, к выходу. Одновременно Зерно включил коммуникатор.
– Говорит канцелярия, командир Полугай, ответьте! – сказал он.
Пауза.
– Кто говорит?
– Я Зерно, почтальон. Я взял заложника. Остановите атаку, или я начинаю его резать. А он будет комментировать процесс. Мы начнем со скальпа.
Пауза.
– Я Полугай, всем на месте. Господин почтальон, вы что, спятили?
– Зерно делает только то, что должен делать. А вы, командир, должны делать то, что вам скажет Зерно. Впрочем, возможно заложник вам безразличен? Тогда прошу вас, нападайте. Зерно готов.
– Что вам
– Зерно собирается мирно уйти с крейсера. Зерно никого не убил, ничего не украл. Повредил одну только дверь. Зерно не хочет войны. Зерно хочет только…
И тут Зерно нашел посылку. Терзаемый его железной рукой Светосранов оступился, подскользнулся, взмахнул руками и на пол вывалилась из-под его курточки хорошо знакомая Зерну коробка. Зерно удивился, но быстро с удивлением справился и, сунув посылку к себе под кирасу спецкостюма, плотнее затянул пояс.
– Внимание, почтальон, почему вы замолчали?
– Зерно все сказал. Через две минуты вы потеряете заложника. Освободите дорогу.
– Но это невозможно. Даже если я выпущу вас – как вы уйдете с шипоносца, почтальон? Предлагаю вам сдаться.
– Это невозможно, командир. Зерно не думает о плене. Довольно с Зерна позора. А с диспетчерской порта придется договориться вам. Прошло полминуты, командир, вы слышите, как кричит заложник?
Заложник действительно, был слышен очень хорошо. Светосранов визжал так, что индикаторы панели аудиоселектора на пульте вахтенного офицера зашкаливало. Зерну приходилось прижимать микрофон к губам, чтобы его слышали ясно.
– Епифанов всем – обнаружены двое из пропавших, живы, здоровы, без сознания, нейтрализованы аккуратно, без повреждений. Липакин и Хохлов, техники. Ряхлов не найден. Гурский вышел на связь – у него был поврежден коммуникатор.
– Полугай всем – сохранять спокойствие. Почтальон, предлагаю вам сдаться. Вы находитесь в зоне боевой операции. Обязан считать вас агентом противника, не могу вас отпустить.
– Помогите, помогите! – заорал Светосранов. – Люди, милые люди, он убивает меня, у него нож, папа-апа!..
– Осталась минута, – сказал Зерно. – Об исключительной жестокости краснокожих ходят легенды, не так ли?
"Он актер, – сказал в рубке Добругин-Мерсье своему помощнику, хорунжему Кропоту. Хорунжий морщился и зажимал уши. – Заодно они, вот и все дела. Вот он и орет." – "Я так не думаю, – ответил Кропот. – Слыхал я, как орут. По-моему, они вовсе незнакомы…"
– Епифанов – всем нашим. Террорист проник на крейсер, использовав идентификатор подхорунжего Ряхлова. Охрану в предшлюзье предлагаю немедленно дисквалифицировать. Подхорунжий Ряхлов не найден. Командиру – господин войсаул, предлагаю просить службы безопасности шипоносца о сотрудничестве в ликвидации ЧП.
Полугай стоял, прижавшись спиной к переборке, в нескольких метрах от взорванной двери своей квартиры. Аварийная группа казаков была с ним. Скорчеры сняты с предохранителей. Воздуховоды блокированы, соседствующие с канцелярией помещения блокированы – никто не знал, каким оружием располагает террорист, возможно, будет попытка взломать переборки.
– Связь – переключить всех на оперативный кодированный канал, – приказал Полугай. – Епифанов, время истекает, некогда договариваться. Заложника необходимо сохранить. Этого греха я на душу не возьму. Гневнев, к старту. Догоним в космосе и расстреляем.