2-Герой-2
Шрифт:
Да, Дон вполне мог сделать эскадрилью не убивая пилотов, в открытом бою, тяжелым светом и легкими снарядами… но Макроп прав: сколько по сукну сопли не размазывай, проигрыш не вернут…
– Открыть огонь по готовности, – сказал Дон, сморщившись. – То есть рекомендация принимается… Ты сам справишься?
– Да.
…Дон не мешал киберпилоту стрелять. И он не смотрел на экран, и отключил видео и акустику в шлеме… гасли в космосе, пораженные в спину, патрульники, никто не успел уклониться, тем более – ответить. "Калигула" подрагивал
– Зона чиста. Уцелевших нет, контрольное доуничтожение произведено. Можно приступить к процедуре стыковки.
– Я сам, – сказал Дон и открыл глаза. На экране остался только "Китовый Ус", темный на черноте – Аматиус подсвечивал его контуром. – Збышека мне на связь.
– Ты очень вовремя, Дон, – тотчас сказал Збышек. Его достало: он говорил очень серьезно, с огромным облегчением. – Сними меня скорей, "Ус" тонет.
– Я тебя не задел?
– Не задел. Так, волной покачало. Да, и не забудь, я тут не один, я не помню – я тебе говорил?
– Кто там с тобой еще?
– Да тут один… На складе, от меня к нему не пройти, коридоры перекрыты…
– Збых. Кто такой, я тебя спрашиваю?
– Военнопленный. Еще с "Ямахи".
Дон присвистнул. "Калигула" бортом подходил к почтовику. "Ус" вращался, кроме того, он дрейфовал, метров шесть в секунду; Дон заранее вспотел.
– Первый, Второй, трап-кессон готовить, робота готовить, – приказал он. – Збых, работы много, после поговорим. Ты в шлеме?
– Наученный горьким опытом.
– Слушай, а ты никак не управляешься?
– А что?
– Тебя крутит. Тебе не слабо погасить вращение, а? Возни много мне. Подработай маневровыми, вроде, дюзы у тебя чистые… Сможешь?
– Я – вряд ли, но у меня киберпилот жив, сейчас спрошу…
Бык притормозил. Под крыльями "Китового Уса" блеснула зарница, продольное вращение резко замедлилось.
– Цель досягаема, – доложил Аматиус. – Оборудование готово.
– Збышек, я иду. Нарви цветочков. Так, что мы забыли?.. А!!! Збых, у меня на управлении нет точной схемы этого корабля, я не знаю, где резать. Найди ее… найдешь?
– Я ее давно нашел, – ответил Збышек. У него уже изменился голос: понизился, Збышек трудно дышал и запинался. – Ты вообще, Дон, отдай стыковку Второму, схема у него. Быстрее…
– Второй, провести стыковку.
– Здесь Второй, принято к исполнению. Руки от управления.
– Шеф Один, трап-кессон готов, – сказал Макропулус.
Дон стал отстегиваться.
Поднатужась и уперевшись ногами, Бык отвалил люк в сторону, снял его с петель и, пропустив мимо себя, вытолкнул в предшлюз. Теперь нужно было дождаться, стоя на пороге модуля, пока загорится свет. Модуль трап-кессона был телескопический, тесный, нежесткий; резко пахло сваркой. Сейчас почти всю внутренность кессона занимал робот-монтажник,
Наведенный роботом, вплавленный роботом в корпус почтовика, был еще горячий. Дон потрогал штурвал, застегнул перчатки, закрыл забрало, приказал Макропу изолировать предшлюз, достал из сумки тестер и проверил шов – потянет, хорошая работа.
– Ну, Дон, входи же ты наконец! – сказал Збышек. Дон повернул штурвал и его вдруг вырвало у него из рук, и он влетел в рубку "Китового Уса".
Он не сразу заметил Збышека. В рубке тонущего почтовика царил разгром, какие-то обломки загромождали ее, наконец Дон сориентировался и, расталкивая мусор, направился к пристегнутому аварийным карабином к стене Збышеку. Збышек протянул руку. Дон схватил его за плечи, тряхнул, теряя от идиотских слез обзор, поискал слова и нашел, протолкнув их сквозь кулак в глотке:
– Давление в костюме, доложи.
– Мало…
– Ну потом поручкаемся…
Стропорезом он разжал челюсти карабина, сдернул Збышека с насиженного места и поволок домой, под вопли и пение киберпилотов.
Первое, что спросил Збышек в кают-компании – после душа и медосмотра – было:
– Дон, а что у тебя с рожей?
Дон накрывал на стол и молчал.
– Подрался?
– Это… словом… ну…
– Так-так.
– У меня неприятности, – сказал Дон, покраснев, лицо стало одного цвета с царапинами. – Видишь ли… в личной жизни… я, вообще-то, так и не взял в толк – что случилось… Энди тут, на "Калигуле", спит, но… Э, Збых, это надо сначала рассказывать, а нам некогда.
– Энди на "Калигуле"? – переспросил Збышек. – Она же в заложниках была!
– То есть? А ты откуда знаешь?
– Дон, я просидел в Меганете больше десяти часов. Я знаю все. Что два дня как идет война, что Президент в госпитале Святого Георгия, что за тобой охотился какой-то казак – он Энди в заложниках и держал. Черт, может тебе пряничек скормить, давай в киберспейс сходим?
– Ты, я смотрю, оправился… Знать ничего не желаю! – рявкнул Дон и разбил тарелку. – Увидела меня, выругалась и вцепилась когтями…
– А что сказала?
– Ненавижу, сказала.
– Да, время такое… смутное. Однако, тебя поздравить, глупый белый человек, или выразить соболезнования?
– Да пошел ты…
– Дон, сколько раз я тебе говорил, что ты не ее герой? Десять раз? Сто?
– Не капай, Збых…
– Ладно… Что это у нас? Рыба. Я не хочу рыбу. Я хочу… слушай, я эля хочу! Не отвечает… Странно. Дон, может быть, ты развеселишься, если чмокнешь Тофслу в нослу? Я готов пострадать.