20 лет
Шрифт:
– Обратно?
– Да, ты разве не хочешь? Не придётся работать, сможешь нормально учиться.
– Мам, ты издеваешься?
– А что такое?
– Я не вернусь домой, - выпалила я в истерике.
– Для тебя всё настолько просто? Разве я не говорила, что этим всё закончится?
– Ну извини. Как бы там ни было, вернуться придётся. Я уже позвонила хозяевам, сказала, что сегодня мы съезжаем, сегодня-завтра нужно отдать ключи.
– Мам!
– Что, мам?!
– крикнула она, сменившись в лице.
– Сказала, возвращаемся,
– Я останусь тут. У меня есть работа, я сумею сама платить за квартиру.
– Какая работа? Хочешь из института вылететь?! Сегодня все вместе едем домой, поняла меня?
– Достали меня ваши разборки! Делайте, что хотите, но я никуда не поеду!
Поехать мне, конечно, пришлось. Квартиру опустошили, сдали хозяйке. Кирилл тоже не жаждал возвращаться, но молчал. Что ему ещё оставалось? Он знал, что стоит вякнуть, ему же и влетит. Однако отчим вёл себя подозрительно терпимо, молча слушая нашу с мамой перепалку. Наслаждался, наверно. Он-то больше всех понимал, что за этот поступок нам ещё предстоит расквитаться. Что-то за этим стояло, я чувствовала, но мама, как собачка, повелась на дешёвый развод. А чего от неё следовало ждать? Она и надеялась на такой расклад. Кому что доказала? Никому. Ничего. Мне было страшно за наше будущее.
– Ты что, совсем не соображаешь, мам?
– шептала я, оставшись с ней наедине в домашней ванной комнате.
– Ты действительно веришь в то, что он понял свои ошибки, и всё у нас станет иначе? Как в нормальной семье?
– Хватит капать мне на нервы, думаешь, мне легко? Думаешь, легко так вот взять и вычеркнуть человека из жизни? Ты никогда не была в браке, ты понятия не имеешь о том, что это такое - годы совместной жизни. Нельзя просто взять, разом разрушить брак и в один день начать новую жизнь. Не существует идеальных семей, нет их.
– Есть, мам. И да, тебе легко. Ты поиграла в свою пользу, только мы с Кириллом тут при чём? До тебя не доходит, что так просто отчим не забудет об этом поступке?
– Что ты имеешь в виду?
– Он же отыграется. Ты правда не понимаешь этого?
– Перестань. Он изменился. Видела бы ты, с каким лицом он пришёл за нами.
– Я видела его довольную рожу, когда мы с тобой ругались.
– Почему ты такая злая?
– рявкнула она, не выдержав.
– Нужно быть добрее к людям, ты очень изменилась. Хватит на всех бросаться.
– Это я бросаюсь? Мам, я?
– Да. Не паникуй раньше времени. Поживём, увидим.
– Только не жди, что я уйду с работы. Не уйду. Плевать мне на эту учёбу, я буду работать.
– Кир! Оставь меня, а! Ноет и ноет, надоело. Не хочешь - не уходи. Но если из вуза попрут, на мою помощь не рассчитывай.
Всё шло по очередному чёртовому кругу, конца у которого не было. Той ночью я снова не спала, не могла заснуть. Сначала бесконечные малоприятные мысли одолевали, потом скрип дивана за стенкой. Рассчитывать на то, что в нашей жизни могло что-то измениться,
В институте ничего не менялось. Скучные лекции, примитивные разговоры одногруппников, улыбочки Ани, сплетни, касательно её прошедшей свадьбы, и совершенное обречение. Тлен, выражаясь модным нынче словом. В какой-то степени я была рада, когда вместо учёбы, шла на работу. Пусть уставала, пусть надоедало натягивать улыбку, бесили бесконечные придирки Дианы. Жалованьем Диме она не ограничилась. Приходя каждый раз на смену, я обнаруживала на столе листок с запиской, где числились десятки замечаний. Одна из таких:
После тебя я нашла под витриной пять конфет. Аккуратнее выкладывай, это всё-таки товар, а не мусор. Ценники пиши маркером, а не фломастером. Пирожные "Картошка" не заказывай больше, не продаются они. Целая коробка стоит тухнет. Стеллаж с чаем ты не закрыла на ключ, нельзя же так - я не собираюсь потом недостачу покрывать своей зарплатой. Альфреду больше заявок не делай, мы такие же конфеты будет заказывать у Иры. И насчёт пустых коробок звони Косте, а то прихожу, а тут горы.
Пирожные за две мои смены распродались, и интересно вышло, когда Диана, позвонила мне утром и нагло спросила: "Куда ты дела "Картошку"? Действительно, куда? Её контроль доходил до абсурда. Однажды пришёл директор и, уже не выдержав, спросил:
– Кир, что у вас с Дианой?
– А что у нас?
– Она не довольна тобой.
– Я и так стараюсь угодить ей, но она тем не менее находит что-то ещё, к чему можно придраться.
– Окей. Вопрос можно?
– Конечно.
– Скажи, пожалуйста, у тебя тут сидит кто-то? Ну из друзей, может? Пока работаешь.
– Не поняла.
– Просто Диана сказала, стул второй возле кассы стоит, на стуле лежит пакет целлофановый.
На этом моменте я негромко рассмеялась. Слов не было.
– Что такое?
– Смешно. Я чай на этом стуле пью.
– Понятно, - кивнул он.
– Ты не держи зла на неё. Диана просто опытная, она уже работала в торговле, знает, каково это - делить общую недостачу. Просто предостерегается.
– Или выживает.
– Да ладно тебе. Нормально всё будет. В любом случае я твой начальник, не Диана. Меня лично всё устраивает.
Но прошло буквально пару дней, как он заговорил со мной иначе. В то утро у меня был выходной, я сидела на лекции, читала "Слова" Сартра, когда увидела входящий вызов. Обычно директор не звонил мне в нерабочие дни, поэтому звонок меня здорово встряхнул. Выйдя в коридор, я в недоумении нажала "Ответить".
– Кир, привет, - проговорил он недовольно.
– Привет.