2007 № 08
Шрифт:
От волнения Берри с такой силой сжал злополучный пакет, что треть зерен превратилась в мельчайший порошок.
— Поэтому, мэм, ради искренней дружбы и из сочувствия к нам, несчастным, ради честной игры в покер умоляю вас, отпустите нашего брауни!
— Попросите еще раз — после моей вечеринки, — провозгласила Белла, взорвавшись торжествующим кудахтаньем, сходившим у нее за смех.
Биксби с пачкой бумаг под мышкой стоял под знакомым зеленым с золотом навесом, укрывавшим главный вход в отель «Тернан». Дежурным швейцаром в тот день был гном по имени Хорк. При виде пропавшего брауни он широко улыбнулся.
— Клянусь благословенной
— Закрой дверь, Хорк, — мрачно перебил Биксби. — Я не свободен. И пришел сюда только для того, чтобы передать список пожеланий миледи относительно вечеринки, которую она выиграла на пари. Не хватает воли переступить порог горячо любимого отеля. Будь хорошим домовым, позови кого-нибудь из моих партнеров по покеру. — Биксби многозначительно потряс кипой бумаг. — Я уполномочен передать ему вот это.
Хорк заложил в рот два пальца и издал такой пронзительный свист, что к отелю, словно чайки на баржу-мусоровоз, слетелись такси едва ли не со всего города. Резкий звук привлек внимание Мелузины, прелестной в своем комбинезоне водопроводчика. Биксби молча вручил ей список и повернулся, чтобы уйти.
— О, Биксби, как жаль, что мы так и не смогли тебя спасти! — крикнула она ему в спину.
Биксби остановился и оглянулся.
— Это неудивительно, — пробормотал он с таким трогательным смирением, что из глаз ундины покатились капли чистейшей морской воды. — Я заточен в темницу жестокой смертной, с пальцами более липкими, чем нити паутины. Ей нравится выставлять себя жертвой тяжких обстоятельств, но я ни разу не слышал от нее слова сочувствия другим страждущим. Она ощущает лишь собственную боль и не замечает страданий других. Я умру у нее на службе, Мелузина.
— Биксби, ты не должен думать ни о чем подобном.
— О смерти? В данный момент это было бы, как говорит Клинт Иствуд, наилучшим выходом.
Мел вытерла глаза и глянула на бумаги, переданные Биксби. Берри велел Белле Франклин как можно точнее изложить свои пожелания, намекнув, что она получит только то, что просит, не больше и не меньше. Подобные ограничения не были в привычках великодушного карлика, но поведение этой смертной вывело его из себя и лишило остатков терпения. Белла же с ее цепким умом, в свою очередь, делала все, чтобы побить карлика в его же игре. Нужно сказать, что юриспруденция очень-очень много потеряла, когда Белла Франклин вместо изучения законов занялась продажей губной помады. Список всего необходимого для вечеринки был составлен рукой весьма опытного и беспощадного педанта. Тут было все: от закусок и аперитивов до десертов и декора. Похоже, она упустила из виду только одно.
— Глупая пожирательница пыли сильно промахнулась, — пробормотала Мелузина себе под нос. — Как же это она не догадалась? И хотя прекрасно знает, что мы не обязаны поставлять то, чего нет в списке, бьюсь об заклад, закатит истерику, если мы не позаботимся об этом! А, ничего, все легко исправить.
Мел вытащила водонепроницаемую ручку, чтобы дописать недостающий пункт внизу списка.
— Сейчас зайду к Линдону, и…
И тут ундина осеклась. Ручка застыла буквально в волоске от страницы.
— О-ой!
Сияющая улыбка вдохновения озарила ее лицо. Зеленовато-желтый язычок скользнул по острым рыбьим
Вечеринка Беллы Франклин, немноголюдный, но роскошный бранч, [5] устроенный в элегантно обставленном номере «Оберон», принадлежавшем отелю «Тернан», выгодно контрастировал с ухоженной и отшлифованной вульгарностью гостей.
5
Поздний завтрак; завтрак-обед (англ.).
Все руководство «Сперанца сторм косметикс» сгрудилось вокруг фуршетного стола и жевало с таким азартом, словно сама их жизнь зависела от накопления слоя пропитанной креветками плоти: иначе им просто не пережить зиму. Появившийся из кухни бедняга официант с подносом грибных шляпок, начиненных крабовым мясом, едва не погиб в давке. Покрытый потом шеф-повар, разделывавший говяжий бок, в отчаянии сжимал нож, умоляя дать ему передохнуть: несчастный со скоростью автомата шлепал на тарелки гостей куски мяса. Высоко над жадно поглощающей угощение компанией парила никем не замеченная Селина. Фея-повариха имела все причины выглядеть довольной: сегодня она превзошла себя. На стол был подан даже зажаренный целиком поросенок с обязательным яблоком во рту и бесплатной тату на левом окороке, изображающей лицо Беллы Франклин.
С самой леди, которую таким странным образом обессмертила фея, оскорбление скатилось, как апельсиновый соус со спинки лонг-айлендской утки. Короче говоря, как с гуся вода! Она прислонилась к открытому бару, пробуя сухое мартини и обозревая сцену.
Триумфально улыбаясь, она выцедила в стакан последние капли из стоявшего у ее локтя отдельного шейкера и по заведенной привычке, завернув шейкер в бумажную салфетку, сунула его в сумку — расшитую стеклярусом торбу, купленную именно из-за поистине бездонной вместимости.
— Выглядите счастливой, миледи, — уныло выдавил Биксби. Он по-прежнему был герметически запаян в облик гавайского милашки, если не считать того, что ради сегодняшнего события напялил смокинг.
— Почему бы и нет?
Белла смела в пропасть сумки все картонные пакетики с бумажным спичками, добавила для ровного счета две мисочки из-под арахиса (включая арахис) и гордо объявила:
— До этой минуты уже шесть вице-президентов «Сперанца сторм» соизволили потолковать со мной. От них так и несло бесплатными устрицами «Рокфеллер». Уж они точно вспомнят мое имя, когда придет пора раздавать награды на следующем съезде.
— Браво, миледи.
Белла оскалилась в улыбке пантеры.
— Бедный Биксби, вот ты совсем не кажешься счастливым. Может, хотя бы выпивка тебя развеселит.
Взмахом руки она подозвала бармена.
— Еще один сухой мартини для меня и ирландский кофе для моего друга.
В глазах Биксби мелькнул огонек надежды, мгновенно погашенный короткой жестокой фразой:
— Впрочем, нет, кофе не надо. — И бессердечная госпожа, потрепав по щеке потрясенного Биксби, проворковала: — Ай-ай-ай, а счастье было так близко! Тебе едва не удалось перехватить кофе из родного отеля, а мы оба знаем, чем это кончится. К счастью, я вовремя успела тебя спасти.